Книга Мечтай вопреки, страница 15 – Ева Ночь

Лиза смотрит на чёткий Валерин профиль, спокойное и сосредоточенное лицо. На руки, что уверенно лежат на руле и ведут машину.

— А давай! — у неё даже улыбнуться получается жизнерадостно и почти легко. Если она и сфальшивила, то совсем чуть-чуть, какую-то малость. Вряд ли Валера это заметил, потому что и не смотрел на неё вовсе.

Валера

Меньше всего ему хотелось напугать Лизу. Неосторожным словом или действием.

Рано. Слишком рано говорить или совершать поступки, которые она сейчас воспримет неправильно. Нужно ждать, знакомиться, узнавать друг друга.

Сложнее всего — не прикасаться, особенно, когда она постоянно рядом. Сидит в машине или за столом. Когда берёт из его рук чашку с кофе. Когда дышит в затылок, внимательно следя за его действиями.

Ему нравится, как Лиза смотрит на него, когда он что-то рассказывает или объясняет. Это и сосредоточенность, и восхищение, и радость — дикая и невероятная смесь эмоций.

Живая, подвижная, взрывная, искренняя. Лизой невозможно надышаться, напиться. С ней невыносимо расставаться, а приходится.

Каждый день он забирает её из института. Каждый день он отвозит её домой. Это стало ритуалом. Их личным фетишем. Лиза давно не гоняет на своей шустрой машинке. Та скучает по хозяйке. Но Валера и помыслить не может, чтобы быть от Гордеевой вдалеке.

Ему мало. Постоянно мало общения, разговоров. Ему во сне снится Лизин смех. В сновидениях он видит её руки — немного резкую жестикуляцию, пальцы с аккуратными ноготками, её глаза, изгибы тела и просыпается, мучаясь от неудовлетворённых желаний.

Не видеть её — мука. Находиться рядом — испытание. Но он бы не променял это время ни на что.

Она всё схватывала налету. Ей нравилось рисовать и фантазировать. Она не оставила идею преобразить тайное лежбище «вампиров» и «оборотней».

— Даже если они захотят жить в ободранной халупе, не важно. Могу я помечтать? Увидеть это место другим? — спрашивала то ли у самой себя, то ли пытаясь исподволь найти поддержку у Валеры.

Он бы рад ей потакать. Но это не его детище. В том смысле, что не ему принадлежит. Хозяин и заказчик — хороший друг. Валера обязательно поговорит с ним, когда Лиза закончит проект, но разбрасываться обещаниями не будет. Лучше уж скажет наверняка, порадует её, если всё получится.

А ещё они вместе начали работать над спецэффектами для танца Макса и Альды. Собирались вчетвером, спорили до хрипоты, почти полностью изменили первоначальную задумку.

— Должно получиться нечто грандиозное, — мечтательно закатывала глаза Лиза, развалившись у него на диване.

Она везде чувствовала себя как дома. Быстро привыкала к людям и обстоятельствам, легко прощала обиды, умела не зацикливаться на мелочах и грустить подолгу.

Для Валеры Лиза была идеальной, совершенной. Он видел её погрешности. Улавливал «неровные линии», ощущал несвятость — то, что делало её настоящей, а не иконой безгрешной. Но все эти несоответствия, некие изъяны, помноженные на взрывной характер и темперамент, нравились ему, а поэтому он смело мог сказать: она для него — именно то, что нужно.

Он спокойный и уравновешенный. Она мятежная, в вечном движении. Сорока-трещотка порой и хохотушка.

Но когда нужно, Лиза умела молчать и слушать, улавливать малейшие нюансы. Чуткая, как сверхточный электронный прибор.