Книга Снежный ком любви, страница 83 – Наталия Доманчук

В ту ночь ему удалось себя успокоить, что, возможно, парню удастся получить минимальный срок, доказав, что это были сексуальные игры, в которых он не рассчитал силы. А чуть позже Владимир Сергеевич поможет ему выйти по условно-досрочному освобождению.

Но уже утром, когда он пришел к знакомым операм, его ждали плохие новости: родители покойной Ксюши были не простыми людьми. Отец – депутат местного уровня, мать – заместитель директора Департамента образования. Они были очень строги с дочерью, контролировали каждый ее шаг, в родном городе ей было тесно, и она сбежала в Москву. Со связями ее родителей девушка легко могла поступить в любой университет, но ей хотелось доказать родителям и всем окружающим, что она не просто мамина и папина дочка, а сильная и самодостаточная личность, способная сама добиваться поставленных целей. Она верила, что впереди ее ждут успехи в учебе, карьере, что она полностью соответствует тому образу молодой, решительной и свободной женщины, которой видела себя в мечтах. Начнет с педагогического, а дальше развернется…

Владимир Сергеевич нанял хорошего адвоката, но это не помогло. Родители Ксюши были настроены решительно: они жаждали мести в виде крови, а лучше смерти подсудимого, и приговором суда Вадим был отправлен в колонию строгого режима на десять лет.

Семейная жизнь Владимира Сергеевича почти сразу развалилась.

Спустя три месяца после вынесения приговора Вадиму Костик исчез. Владимир Сергеевич искал его неделю и нашел мертвым в каком-то жутком вонючем гараже в Балашихе у его старого приятеля. Умер он вместе с этим приятелем от передозировки наркотиков.

Виктория Игоревна в смерти сына обвинила мужа и ушла от него в день похорон, напоследок выплеснув на него отчаяние, желая уколоть мужа как можно больней:

— Не нужно было за тебя выходить. Никогда я тебя не любила. Жалела только и поэтому прожила как в рабстве. Сейчас я начну новую жизнь, и моим мужем будет не неудачник, как ты, а достойный человек.

Владимир Сергеевич был оглушен этими словами и застыл как скорбная статуя. Все вокруг вдруг показалось нереальным, зыбким, и поначалу он воспринял свое состояние как сон. Но когда жена, собрав все свои вещи, уехала от него, он закрыл дом и понял, что это реальность и он теперь один, и вся его жизнь стремительно летит под откос. Он даже вяло подумал про себя: «Как у Вадима…»

Не хотелось ни с кем ни разговаривать, ни даже видеться. Жить не хотелось. Он так погрузился в переживания и обвинения себя во всем, что у него случился сильнейший нервный срыв. Вытащил его из депрессии лучший друг Марк.

— Ты не понимаешь, – объяснял другу свою позицию Владимир. – Во всем виноват только я! И только я!

— А я считаю, что нет.

— И с Вадимом тоже не я? Ты серьезно?

Марк тяжело выдохнул:

— Какая сейчас разница. Парню надо помочь. Я подключу все свои связи. И ты тоже… Давай, приходи в себя. Этот парень на тебя надеется, так что, если не можем пока вытащить его оттуда, надо сделать так, чтобы он там ни в чем не нуждался и был под присмотром.

Как ни старались Владимир с Марком, но выйти по условно-досрочному освобождению Вадиму не получилось. Он отсидел от звонка до звонка.

Но как только он вышел из тюрьмы, Владимир Сергеевич сделал все, чтобы Вадим ни в чем не нуждался: и квартиру ему купил, и машину, и бизнес, в котором он очень скоро преуспел и уже сам расширил от одного СТО до девяти по всему городу.