Книга Снежный ком любви, страница 82 – Наталия Доманчук

— Но он же не убивал, – тихо проговорил Владимир, начиная понимать, куда клонит его жена.

— А ты сделай так, чтобы он взял вину на себя.

— Но мы же… – растерянно хватил воздух ртом Владимир. – Мы же там были: я, Марк, Леня…

— И что? Мне учить тебя надо? Вадим позвонил, сказал, что задушил девушку. Его лучший друг, наш сын, позвонил тебе, и вы все вместе приехали в общежитие, чтобы решить этот вопрос.

Владимир все так же в растерянности продолжал смотреть на жену.

— Понятым можно заплатить, вахтерше на входе тоже. – Казалось, Виктория уже продумала все нюансы. – Леня легко решит проблему наверху. А в ментовке, сам знаешь, им бы найти виновного. И, я надеюсь, ты понимаешь, что этим виновным может стать Вадим. Его комната, он привел.

— Так нельзя поступать с парнем. Мы ему всю жизнь искалечим.

— Ты о парне собрался думать?! – закричала она. – Или о своем сыне и жене? У тебя есть семья! И в первую очередь надо думать о ней, а не о Вадиме, который вообще сирота. Чего тебе его вдруг жалко стало? Может, это он и виноват во всем!

— В чем? Что позволил нашему сыну остаться с девушкой наедине в своей комнате?

— И в этом тоже. Не позволил бы, девушка наверняка бы жива была. Так что иди и решай эти проблемы. Ты мужик или кто?

Она оскалилась в усмешке и, развернувшись, направилась в свою комнату.

Владимир выпил чашку кофе и набрал Леонида.

— Я приеду? Есть разговор.

Когда он объяснил другу свой план, тот только похлопал его по плечу:

— Не парься, я понимаю тебя. Случилось бы с моим сыном подобное, я бы тоже стал искать пути, как миновать тюрьму. С бумагами я все решу. Постарайся договориться с парнем. Как его? Вадим?

Владимир Сергеевич кивнул.

— Лучше, чтобы он сам согласился. Можно, конечно, оформить его в СИЗО, помариновать и заставить, но лучше прижать по-другому. У него есть родители? Брат или сестра?

— Вообще никого.

— Хм… это меняет дело. Можно выдвинуть обвинения, а потом… – Он поднял глаза к небу.

— Нет! – крикнул Владимир. – Я решу с ним все мирным путем. А ты сделай все необходимое наверху.

— За мной не заржавеет, – пообещал Леонид.

Вадима доставили в СИЗО и закрыли в одиночной камере. Через пять минут к нему зашел Владимир Сергеевич.

Он виновато склонил голову, но Вадим все понял еще в уазике, в котором его привезли под конвоем.

— Я сделаю все для того, чтобы тебе дали как можно меньший срок и выпустили по УДО.

Вадим ничего не сказал, он даже слова не проронил, потому что понимал – бесполезно что-то говорить или просить. Владимир Сергеевич уже принял решение, и вряд ли он его изменит. Вадим поймал себя на том, что ищет ему оправдание, ведь, возможно, если бы у него был сын, он бы тоже сделал все, чтобы его спасти.

— Если ты во всем сознаешься, то будет легче и тебе, и мне. Если нет…

Вадим перебил его:

— Я напишу признание.

— Спасибо! – Владимир Сергеевич радостно вскочил и даже сделал шаг, чтобы обнять парня, но тот так на него посмотрел, что он опять сел и тихо добавил: – Я обещаю, что у тебя не будет проблем и тебя никто не тронет.

— Я хочу продолжить учебу. Это возможно?

— Да. Я все организую.

Домой Владимир Сергеевич возвращался в ужасном состоянии. Впервые в жизни он пожалел, что не маленький мальчик, ему так хотелось забраться к маме или отцу на колени и плакать, плакать и сквозь слезы жаловаться, что он плохой, что он так гадко поступил с парнем, который совершенно не заслуживает такой участи. Он же понимал, что вся жизнь Вадима сейчас покатилась под откос, и, даже если он организует ему самый лучший прием в тюремном лагере, выйдет тот совсем другим человеком.