Книга Предатель. На осколках лжи, страница 24 – Наталия Доманчук

— К чему ты клонишь, папа? – спросил Давид.

— К тому, что сейчас самое время проверить твоих женщин.

Давид нахмурился:

— У меня одна девушка. И я собираюсь на ней жениться. Ты это знаешь.

Гуревич-старший помотал головой:

— У тебя не одна женщина. Еще есть Регина, которая давно любит тебя и готова на все.

— И ты готов на все, чтобы она стала моей женой. Только не можешь понять одного – я не люблю ее!

Генрих Владленович выругался и резким, грубым тоном произнес:

— Любви для брака мало! Рядом должен быть надежный человек, как ты этого не понимаешь?

— Регина – надежный? – уже не сдержавшись, выкрикнул Давид.

Гуревич-старший развел руки в стороны:

— А я не знаю! Поэтому и предлагаю тебе проверить!

— Как?

— Давай скажем и Даше, и Регине, что у тебя серьезные проблемы со здоровьем после аварии, и ты никогда не сможешь ходить. Еще лучше – сказать, что и сидеть даже не сможешь, – поднял указательный палец мужчина.

— Папа, ты бредишь! Я не буду этого делать! Зачем врать?

Генрих Владленович снова выругался и обозвал сына безмозглым идиотом.

Чуть помолчав, он успокоился и пообещал:

— Если ты сейчас выполнишь мою просьбу, то я обещаю никогда больше не вмешиваться в твою личную жизнь. Я благословлю твою Дашу, если она согласится быть с инвалидом, и буду сдувать с нее пылинки.

— А если и Регина согласится быть со мной?

— Тогда сам выберешь. Значит, все правильно ты делаешь, и обе женщины тебя по-настоящему любят, – заверил его отец.

И Давид сдался. Да, чувствовал, что всё это как-то неправильно, но обещание отца, что он благословит их с Дашей, очень уж прельщало.

Да и в любимой своей он был уверен на все сто! Не предаст его Морозова! Никогда!

— Хорошо, давай! – согласился Давид, и обрадованный отец тотчас же вышел из палаты.

Через минут пятнадцать зашла Даша.

Она выглядела хмурой, внимательно рассмотрела его и спросила:

— Ну ты как?

— Плохо, Даш, очень плохо, – тихо ответил Давид.

Девушка кивнула как-то обреченно и пролепетала:

— Главное, что жив…

— Жив, но я инвалид. Ходить не смогу, даже сидеть не смогу.

Она кивнула. Значит, отец ей уже все рассказал, и, заметив как она прячет глаза и смотрит по сторонам, а не на него, Гуревич добавил:

— Шанса встать нет.

Она снова кивнула и опустила взгляд в пол.

Неужели и правда испугалась?

Неужели отец прав, и она не хочет связывать свою жизнь с калекой?

Давид разозлился! Она должна была сразу же броситься к нему в объятия, успокаивать, говорить, что все будет хорошо, что они со всем справятся, а она стояла и прятала глаза!

— Я думаю, что тебе лучше прямо сейчас уйти, – продолжил Гуревич. – Зачем тебе инвалид? Ты красивая девочка, найдешь себе еще здорового мужчину, и будет у вас семья, о которой ты мне когда-то рассказывала. А я… я уже почти овощ. Даже руками не могу пошевелить.

Она посмотрела на него:

— Ты прав, Дав. Я мечтаю иметь совсем другую семью. И инвалид мне там совсем не нужен.

И улыбнулась! Улыбнулась так, что Давид понял, что никогда не простит ее!

— Прощай, любимый! – она развернулась и вышла не только из палаты, но и из его жизни.

Ей казалось, что навсегда.

Глава 14

— И почему же ты не сказала, что я нужен тебе любой? – спросил Давид. – Тем более, что ты наверняка знала, что я не инвалид!

Даша опустила голову: