Онлайн книга «Горелое озеро»
|
Иностранный язык, кстати, Ирине Леонидовне удалось выучить вполне неплохо, причем без погружения в англоговорящую среду. Но, увы, в Штаты русскую бабушку приглашали нечасто. За десять лет эмиграции сына Ирина Леонидовна была в Америке шесть раз. Еще несколько раз сын с семьей прилетал в Россию. В основном по делам. Встреча с матерью для него была просто одним из пунктов программы пребывания в Москве. Причем пунктом достаточно формальным, а для его супруги Насти – и вовсе обременительным. Останавливались родственники, несмотря на все уговоры Ирины Леонидовны, в гостинице. И только любимая Лиза в эти редкие приезды жила у бабушки. К приезду внучки Ирина Леонидовна готовилась по нескольку месяцев. Те дни, когда Лиза была рядом, становились для одинокой женщины настоящим праздником. Она каждый раз старалась чем-то удивить и обрадовать свою драгоценную девочку. Вместе с Лизой они ходили в зоопарк, в музеи, в похорошевшие отреставрированные парки и скверы, кормили летом лебедей на Патриарших прудах недалеко от дома, а зимой катались на катке на Красной площади. В надежде чаще видеть Володю и Лизу Ирина Леонидовна пыталась растопить холодное сердце невестки. Но нет. Настя только язвительно улыбалась, даже не пытаясь скрыть свои мысли: «Не занималась единственным сыном, упустила его, оставив на бабок-нянек… А теперь возомнила себя образцовой воспитательницей? Нет уж, если бабушке так недостает детишек, пусть в детдоме берет. В России детей немерено, на любой вкус можно выбрать!» Настя в общении со свекровью была жесткой и прямолинейной. И каждый раз давала понять Ирине Леонидовне, что благополучная жизнь Володи – исключительно ее, Настина, заслуга. Мать горько вздыхала и изредка виновато кивала. Да, упустила Володю… Много работала, старалась вместе с мужем, как раньше говорили, выбиться в люди. Но ведь это все для Володиного же счастья, как ей казалось. Она не заметила, как сын начал пить, и пить серьезно. Только в твердых Настиных руках он наконец образумился. Избавился от вредных привычек, стал хорошим семьянином и успешным программистом. Но мать забыл. Как будто ее и не было. Так, позвонит пару раз в месяц из вежливости, денег предложит. Как будто Ирина Леонидовна в них нуждается! Унизительно это и горько. Но что поделаешь?! Когда-то Ирина Леонидовна искренне любила свой дом, но после смерти мужа квартира стала для нее пустой и неуютной. При жизни Олега Дмитриевича женщина гордилась своим чувством вкуса и умением быстро и точно улавливать современные тенденции. После завершения ремонта радовалась, как удачно ей удалось совместить скандинавский стиль интерьера с не выходящей из моды классикой. Четкие линии и холодные серебристо-серые оттенки Ирина Леонидовна смягчила вальяжным диваном и деревянной мебелью со вставками из натуральной кожи. При этом в интерьере не было мимимишных безделушек, которые так любят шведские домохозяйки. Разноцветные подушки, меховые коврики, ароматизированные свечки и светильники в виде зверюшек Ирина Леонидовна считала «пылесборниками» и проявлением мещанства. Но теперь в ночные часы, когда надежда заснуть без снотворного исчезала, Ирина Леонидовна проходила через свою красивую и современную гостиную, и гул шагов отзывался в ней ощущением абсолютного, космического одиночества. А отражение в огромном, в пол, зеркале казалось ей безжизненным и неестественным. И только перед старым сервантом из красного дерева, совершенно не вписывавшимся в интерьер, она иногда останавливалась с грустной и нежной улыбкой. Этот сервант ей достался еще от свекрови, и именно в нем покойный Олег Дмитриевич хранил свои многочисленные грамоты и награды. Выбросить сервант у Ирины Леонидовны рука так и не поднялась, несмотря на все уговоры дизайнера и пренебрежительное фырканье невестки. |