Книга Горелое озеро, страница 84 – Евгения Андреевна Федотова

— Дядь Дим, – Николка немного замялся, – а как вы думаете, Марина за меня замуж пойдет? У меня же теперь свой дом есть. Я ее ничего просить делать не буду. Пусть рисует сидит и читает свои умные книжки. Я все сам буду и по дому, и по огороду делать.

— Уж больно ты, Коля, резвый парень! – засмеялся Дмитрий Николаевич. – Марина еще маленькая для замужества. Ей долго учиться надо. В школе еще год, а потом в институте лет пять. Ты бы посмотрел на других девушек, на Настеньку, например, которая с тобой в больнице работала.

— Настя хорошая… – протянул Коля, – она добрая, но у нее лицо не как у Марины. У Марины красивое.

— Ну, брат, – похлопал парня по плечу Дмитрий Николаевич, – с лица воду не пить, а женитьба – дело серьезное. С кондачка не решается. Ты еще сам молодой очень. Обживись сначала в новом доме, хозяйство наладь, а потом и с женитьбой определишься.

— Вы умный, вам виднее, – согласился Коля и вдруг спросил: – А вы узнали, почему это озеро Горелым называется?

— Узнал, – кивнул Дмитрий Николаевич, – мне ваша матушка-настоятельница рассказала. Здесь много лет назад, когда еще не президенты, а князья нашей страной правили, пытались поселиться монахи. Скиты строили, ну, домики такие, где жить можно. Но каждый раз несчастье какое-то происходило. И всегда с огнем связанное. То пожар из-за горящей печки начинался, то поджоги были, а однажды даже шаровая молния попала. И место это проклятым посчитали, а озеро Горелым назвали. Вот видишь, и со мной здесь история какая нехорошая приключилась… Ну а потом монахи решили сделать себе жилище на самом берегу реки. Сначала кельи, потом храм небольшой, а затем и монастырь отстроили. И это уже святое место стало, благодатное.

— Как, – у Коли загорелись глаза, – тот самый монастырь, где я жил?

— Ага, тот самый, – улыбнулся Дмитрий Николаевич.

— Вот это да! – радостно воскликнул Коля. – Поэтому-то мне Горелое озеро зла не сделало! Я в святом месте жил, под защитой Божьей, правда?

— Правда, – согласился Дмитрий Николаевич. – Но не только поэтому. Ты просто очень хороший человек. Поэтому ничего не бойся. Все у тебя хорошо будет. Со всем справимся.

Эпилог

В конце сентября Сережа сильно заболел. Пять дней подряд температура держалась выше тридцати девяти градусов и снижалась только на несколько часов. Несмотря на то, что педиатр, который наблюдал обоих детей с самого рождения, уверял, что абсолютно ничего страшного не происходит и Сережа просто подхватил сезонную ОРВИ, Алина не находила себе места.

У мальчика совсем пропал аппетит. В перерыве между приемами жаропонижающих он с трудом ел легкий куриный суп, давился малиновым чаем и безучастно смотрел мультики. Потом, когда его опять начинало лихорадить, он свертывался клубком и жалобно стучал зубами, пытаясь согреться. Алина в отчаянии растирала его холодные пальцы и шептала, что все обязательно скоро закончится и он будет самым здоровым и веселым ребенком на свете.

Марина, чтобы не подхватить от брата инфекцию, жила в папиной квартире, а Эдуард, наоборот, перебрался на время болезни сына к Алине, чтобы помогать ей дежурить с Сережей. Она почти не спала и к концу пятого дня выглядела совершенно разбитой. Каждый раз, когда столбик ртутного градусника показывал выше тридцати девяти, Алина заставляла Эдуарда вновь набирать телефон пожилого педиатра, который уже отказывался слушать ее нервные причитания и твердил свое сухое: «Скоро пройдет. Снижайте температуру и давайте обильное питье».