Онлайн книга «Эврибия капитана Джонса»
|
Плеск волн умиротворяющий и тихий: море удивительно спокойно этой тёплой тропической ночью. Даже не требуется моего присутствия на мостике, штурман справляется сам. Я привычно выгоняю с вышки смотрящего, чтобы в одиночестве подышать запахом солёной воды и свежестью. Моя стихия. Моя единственная и главная любовь. Лёгкий фордевинд дует мне в спину и развевает чёрные паруса «Призрака». Унаследованный от отца двухмачтовый бриг неспешно плывёт вперёд, рассекая тёмную водную гладь. Далёкие крики чаек привычны и не мешают этому короткому уединению. Берега Кубы остались позади, трюм заполнен под завязку и провизией, и порохом, и ромом — а значит, мои верные псы готовы к новому долгому плаванию. Мы свободны. Свободны повернуть колесо фортуны в любую из сторон, словить попутный ветер и ринуться за новой добычей. Бродяга и Дылда поддержали моё решение взять курс к Кайманам, а затем к Ямайке — и на самые Карибы… По пути штурмуя на абордаж каждое судно, чтобы от золота ломились каюты и проседал глубоко в воду киль. Недаром моя фамилия считается удачливой в нашем нелёгком деле: ещё дед пустил слухи о дальнем родстве с самим морским дьяволом Дейви Джонсом. Попасть на «Призрак» мечтают все портовые крысы Тортуги. Но я беру только лучших. Внизу как-то уж совсем громко хохочет моя бравая команда, и приходится кинуть подозрительный взгляд на палубу — надзиратель и почти отец этой шайки, их капитан, всегда должен оставаться на чеку. Лампы в руках матросов дают рассмотреть, что же так забавляет бывалых моряков этой тихой ночью в открытом море. Все столпились, загораживая широкими спинами середину образовавшегося круга. Но мне удаётся увидеть, что так громко комментирует боцман: — Разрази меня гром, парни: на такой подарок мы и не надеялись! Цыпа, нас всех ждёт славный разогрев трюма! — в ответ хрипловатому возгласу раздаётся дружный хохот, который перебивает слишком высокий и, определённо, женский, писк: — Не подходите, ублюдки! Если не хотите отведать стали на задницах! — отчаянно смелое заявление неизбежно пробуждает во мне любопытство. Какого чёрта на моём борту забыла женщина?! Где-то в темноте, в слабом свечении ламп, мелькает тонкая сабелька в руках невысокого юнги, чьё лицо закрыто потрёпанной треуголкой. И звук точно издаёт он. С раздражением сплюнув через плечо — просто на всякий случай, не хватало мне гнева морских богов за всё это, я крепко хватаю ближайшую рею и легко соскальзываю по ней на палубу. Сапоги при приземлении гулко отдают по дереву, и я оказываюсь прямо позади окруживших юнгу спин. — А ну, по углам, вонючие кальмарьи кишки! — звучные команды я научился отдавать ещё у деда, и громовой голос заставляет команду в панике обернуться и расступиться передо мной в стороны. Безошибочно нахожу взглядом своего помощника, который нервно складывает руки на груди. — Бродяга, какого дьявола тут происходит? Кто это? — Да ты приглядись, Джонс! — под тихий возмущённый ропот толпы объясняет он, кивая на прижавшегося спиной к гротмачте трясущегося юнгу, вытянувшего вперёд руку с саблей. — Это же баба! Как есть баба! Залезла к нам в порту в бочку из-под рома, а кок возьми да найди её… — Я вижу, что баба, не слепой, — хмыкаю, на всякий случай доставая из-за пояса свою тонкую кожаную плеть. Просто, чтобы девчонка не подумала, будто в моём лице будет спасение: уж с очень явной надеждой она на секунду вздёргивает подбородок, выглядывая из-за полей великоватой для неё шляпы. — И какая коробка вонючих костей допустила, что это оказалось на моём корабле? |