Книга Месть на десерт, страница 97 – Лина Филимонова

— Привет, — говорю обоим.

И тут за моей спиной открывается дверь.

— Ярослав! — радостно вскрикивает дочка.

Что, мля?

Алиса несется мимо меня и… бросается на шею Анькиному хахалю. Макс смотрит на него с интересом. Аня улыбается.

Меня полностью игнорят.

— Какого хрена? — шиплю я на жену.

— Случайное совпадение. Ты же сказал, что не придешь.

— Как дела, принцесса? — это, блин, Ярослав.

Принцесса? Он ее так называет? Помнится я… когда-то давно… когда ей было года два, называл ее так же.

— Все супер, Бетмен.

— Нравится новая квартира?

— Да! Она гораздо лучше старой.

— Чем это она лучше? — не выдерживаю я.

— Всем! — выпаливает дочка.

А этот самый Ярослав протягивает мне руку. Типа здоровается. Мне ничего не остается, как пожать ее. А что еще я могу сделать на глазах у детей? Не орать же на него отборным матом все, что я о нем думаю.

Вижу, Аня растеряна. Не похоже, что она специально устроила эту встречу. Видимо, думала, что я не приду. Я же сам сказал, что заболел. Но теперь, блин, выздоровел! А этот черт пусть проваливает.

— Я хочу пообщаться с детьми!

— Общайся, — неожиданно легко соглашается Аня.

Она не против? Серьезно?

— А этот тут зачем?

Агрессивно киваю в сторону ее хахаля.

— А с этим я пойду гулять. Пока ты общаешься с дочкой и сыном.

Что, блин? Пойдешь гулять? А как же разговор? Общий разговор между нами всеми. На который я с таким трудом решился!

— Я подожду тебя на улице, — произносит “этот”.

— Я быстро, — отвечает моя жена.

Да! Она все еще моя жена! Но у нее свиданка с другим. И она с ним спит. Точно, спит. Чую это по его поведению. По быстрым взглядам, которыми они обмениваются.

Он выходит.

Дети тоже растворяются в глубинах квартиры.

А я… вдруг очень четко осознаю, что мне страшно оставаться наедине с собственными детьми. Я не знаю, что им сказать. Я надеялся на Аню! Я думал, мы вместе как-то объясним и сгладим ситуацию…

Но она упархивает куда-то в комнату. Дети тоже демонстративно покидают прихожую. Через две минуты, в течение которых я мнусь у двери, медленно и тщательно развязывая шнурки, Аня возвращается. На ней короткая джинсовая юбка и какая-то фигня с открытым плечом. Выглядит, как какая-то студентка! Совершенно несерьезно.

— Если что — звони, — говорит она. — Я на связи.

— Ты же хотела, чтобы мы вместе пообщались!

— Успеем. А пока сам налаживай контакты.

Она надевает кеды, по-моему, Алискины. И — испаряется из квартиры.

Капец… Я остаюсь в звенящей тишине. Брожу туда-сюда. Как тут все ярко! У Аньки никогда не было вкуса. Сплошная пестрота на кухне. Не то что в нашей квартире…

К горлу снова подкатывает комок злости. И жажда. Просто дикое желание выпить.

Пью воду. И иду на характерные звуки, доносящиеся из комнаты сына. У двери колеблюсь — постучать, не постучать? В итоге вхожу без стука.

Макс даже не оборачивается. Сидит перед компьютером, мочит гоблинов.

— Привет.

Полный игнор. Что делать-то? Прикрикнуть, как раньше? И что потом?

— Этот комп я тебе купил, — срывается с моего языка.

— Забрать хочешь? — не останавливаясь, продолжает он.

С такой же злостью, какую чувствую я сам.

— Поговорить хочу.

— Говори.

— Да прекрати ты играть!

На экране умирает очередной гоблин. Это вообще нормально, что ребенок таким вот занимается? Что-то раньше я об этом не задумывался.