Книга Месть на десерт, страница 96 – Лина Филимонова

Черт. А чего я хотела? Наверное, еще слишком рано…

— У нас скоро будет суд и развод, — продолжаю я. — И там будет решаться вопрос о совместной опеке.

— Я думал, вы уже развелись! — удивленно замечает сын.

— Это не так быстро делается.

— То есть, ты все еще его жена?

— Официально да.

И мне становится так неуютно от этого! Я с Ярославом уже… Мы с ним… Я что, изменяю мужу? Глупости! Это лишь формальность. Он мне не муж.

Скорее бы развод! До него осталось совсем немного.

— А у тебя уже есть какой-то чувак, — то ли задумчиво, то ли осуждающе произносит Максик.

— Яр — мой друг.

— Ярослав — классный! — вдруг встревает Алиса.

— Ну, не знаю… — Максим все еще сомневается.

— Я тебе рассказывала. Он крутой. Помог мне. И вообще… Мне он нравится.

— Когда ты меня с ним познакомишь? — спрашивает сын.

— Да хоть сегодня! — вырывается у меня.

Я, правда, так соскучилась по Яру!

— Правда, можно сегодня? — радостно восклицает Алиса.

— Я спрошу у него.

Пишу Яру. Он сразу же отвечает: “Сейчас приеду”.

И уже через пять минут раздается звонок в домофон. Как ему удалось так быстро до нас добраться? Бегу открывать.

— Я пришел, — раздается голос.

Но не Ярослава. А Коли!

Черт. Я стою у домофона. Зависла. Не знаю, что делать.

— Можно мне войти?

— Ты что, уже выздоровел? — только и могу пролепетать я.

— Да! Откроешь, наконец?

Николай

Я реально хреново себя чувствую. Плохо, как никогда. Но я не болен. Меня ломает от мысли, что нужно предстать перед собственными детьми после всего, что они обо мне узнали…

Весь день мечусь и мучаюсь. А когда подходит время ехать к ним, на меня как будто паралич нападает. Не могу сдвинуться с места. Сижу в беседке, смотрю на бутылку коньяка, которая по случайности завалялась в холодильнике. И пишу Ане, что заболел.

И тут же меня охватывает приступ острой злости. Сам не знаю, на что конкретно. На себя?

Мля… получается, я струсил. И что дальше? Так и буду прятаться? Детей никогда не увижу? Мужик я или где?

Беру коньяк. Открываю. И — выливаю под куст бузины.

Сажусь в машину. Еду в город. Несусь, как на пожар. Боюсь передумать.

Останавливаюсь у знакомого дома. Звоню в домофон.

Что за нах? Меня не хотят пускать? Чтобы не растерять решимости, бурчу что-то агрессивно и зло.

— Ладно, поднимайся, — нехотя произносит Аня.

Вообще-то, ты сама меня позвала!

Уже входя в подъезд, краем глаза замечаю мужика, который идет сюда же. Мне кажется, он похож на Анькиного хахаля. Как его? Да ладно. Помню я его имя — Ярослав.

Дверь на доводчике быстро захлопывается, и я думаю: да наверное, показалось. Не будет же она звать нас обоих…

Поднимаюсь. Смотрю на дверь, которую не так давно разукрасил. Чувствую… злость. И вину. И — снова злость.

Вхожу.

— Привет, — произносит Аня, оглядывая меня. — Выздоровел?

Насмехается?

— Да! — чуть ли не ору я.

— Выглядишь не очень.

Это ты меня еще в запое не видела…

К счастью, ни жена, ни дети не знают о моих слабостях. Раньше я никогда сильно не бухал. А о том, что забухал с горя, в курсе только родители.

— Где дети? — спрашиваю Аню.

— Алиса, Макс! — зовет она.

И мои отпрыски появляются в прихожей. Меня бросает в пот. Руки дрожат. Волнуюсь, как никогда в жизни.

Как будто сто лет их не видел! И они как будто стали старше.

Алиса смотрит презрительно и высокомерно, как на какую-нибудь мерзость. Макс… он непонятный. Серьезный, насупленный. На меня похож! — вдруг понимаю я. И от этого становится еще больнее.