Книга Скажи, что простишь, страница 41 – Маргарита Дюжева

— Лен…

Медленно раздвинув пальцы, я смотрю на своего бывшего мужа.

Он растерянно ерошит волосы на затылке, и выглядит так, будто у него земля из-под ног ушла.

— Кажется, я налажал…

* * *

Я не могу ничего сказать. Кто налажал, зачем налажал, по чьей вине налажал. Пока все это для меня не более чем белый шум.

Я поднимаюсь из-за стола, иду к шкафу, в котором у меня стоит стратегически важный запас в виде бутылки дорогого черного рома. В душе я тот еще пират. Не хватает только треуголки, попугая на плече и подзорной трубы.

Наливаю стопку. Ром пьют из стопок? А-а-а-а, пофиг.

— Лена! — предостерегает Егор.

Я лишь предупреждающе поднимаю указательный палец, останавливая дальнейшие слова. Мне пока не до них. Опрокидываю стопку, морщусь, задержав дыхание, потом через силу выдыхаю.

— Дай сюда, — бывший муж отнимает бутылку. Зачем-то нюхает, и только после этого затыкает пробкой.

Внутри горячо и тугая пружина в груди немного ослабевает. Самую малость, но этого достаточно чтобы я смогла начать говорить:

— Рассказывай.

Малов выглядит растерянным и нервным:

— Да что рассказывать. И так понятно…наверное, — напоровшись на мой взгляд, все-таки начинает раскручивать, — Началось все, когда ты поехала в командировку. Мы с тобой поговорили, и ты пошла спать, а спустя час мне пришло сообщение с фотками, на которых ты в баре с каким-то мужиком. Я тебе звонил, ты не отвечала.

— Я спала.

— На тот момент у меня были другие сведения.

— Может, перед тем как выносить приговор, надо было лично у меня спросить?

— Я спрашивал, — тихо ответил Егор, — ты разве не помнишь?

А он ведь и правда спрашивал. Сейчас вспоминаю, как он встречал меня после той поездки. Злой, вздрюченный, с какими-то дурацкими подозрениями, а я так устала с поезда, что слушать ничего не хотела и только огрызалась, мол да-да всю ночь на члене скакала, еле ноги вместе свела. Мы тогда в первый раз серьезно поругались.

— Этот доброжелатель с неделю мне писал, присылал фотки твоего обмана.

— И ты поверил?

— А что мне было еще делать? Все выглядело очень гладко и…очень херово. Каждый раз получалось, что ты куда-то уходила, и тебе было не дозвониться, а потом приходили «вести с полей», фоторепортажи. Сама видела, — уныло кивает на свой мобильник, а потом внезапно меняет направление разговора. — С той девчонкой с кальяном ничего не было. Мы просто сидели, общались. Пьяному мне показалось, что это тот самый человек, которому можно излить душу. Ну я и изливал, с трудом соображая, что вообще делаю…

— Ты лапал кудри на ее пустой башке, а она хозяйничала у тебя под рубашкой, — сквозь зубы напомнила я.

Та картинка намертво отпечаталась у меня в памяти. Ничем не вытравишь, как ни пытайся.

— Может быть, — морщит нос, — не помню.

— Удобно. Тут не помню, там не знаю.

Градус бешенства внутри начинает подниматься. В висках токает, в груди жжет.

— С ней ничего не было, — просто произносит Егор, — Я ушел сразу после тебя.

— Так она тебя и отпустила.

— Она ничего не значила. Соответственно и удержать не могла. Я свалил сразу после твоего ухода…но ты ведь все равно не поверишь?

— Даже не подумаю верить. Еще немного и ты бы начал с той девкой лизаться прямо там, на глазах у всех. Я просто слегка сбила вам настрой, уверена вы легко его вернули после моего ухода. Тем более она так вольготно повалилась на тебя…