Книга Конфетка для мажора, страница 96 – Аля Драгам

— Юля, слышишь?

Мотаю головой и перевожу внимание на мужчин. Один в шоке выскакивает из помещения —бежит проверять слова Нади, второй терпеливо записывает мне на салфетке названия мазей, которые стоит купить.

— Ты же уезжаешь? Надень медицинскую маску. А ещё лучше останься и обратись в травму, чтобы зафиксировали. Ментов вызывать будете?

Растерянно смотрю на него. Он понимает. Нет. Никто не будет никого вызывать. Какими бы прекрасными ни были администраторы и хозяин, скандал никому не нужен. А это не просто скандал: если бы одна из нас сорвалась из-за испорченного инвентаря, то, наверное, дошло бы до уголовного дела? Я не очень сильна в законах, но, кажется, в фильмах обычно действуют так.

— Как знаете. Мази купи.

Обещаю, что на вокзале найду аптеку и достаю телефон, чтобы вызвать такси. Удача явно на моей стороне: машина стоит на парковке и готова везти меня туда, куда скажу.

Быстро прощаюсь со всеми. В коридоре пересекаюсь с Виталиком. Он вытирает платком лоб и машет руками, мол, проваливай с глаз долой.

— Юля, будь на связи. И… с новым годом, Свити!

Грустно улыбаюсь, растворяясь в темном вечернем городе.

Без труда нахожу ожидающую машину и сажусь, поглубже пряча лицо в капюшоне.

На вокзале первым делом ищу аптечный киоск, покупаю мазь и таблетки от аллергии. Выпиваю тут же, замерев на месте.

По громкой связи объявляют посадку и я делаю последний рывок: беру чемоданчик, запихиваю тюбики в карман, на лицо надеваю маску. Сейчас столько вирусов, что этим никого не удивишь.

В поезде занимаю свою полку и выключаюсь до утра. Снится выступление, надрезанные ленты, моё падение. Ногу сводит и просыпаюсь от боли в лодыжке. Растираю руками, больно стукаясь головой о полку. От обиды хочется закричать, но я знаю, что это не поможет. Так и сижу некоторое время, потирая то макушку, то ногу. Эта боль ничто по сравнению с той, которая в душе.

Там болит в сотни раз сильнее, чем ободранная кожа.

Пробравшись в санузел, наношу гель. Он приятно холодит ранки, но краснота еще не исчезла. Выгляжу по-прежнему страшно, но, как ни странно, по этому поводу не переживаю. Мне все равно — пройдет или нет. Прижавшись лбом к грязному зеркалу поезда, понимаю, что зря так стремилась в большой город. Правильно говорила тётка, что каждая букашка должна знать своё место.

Я не возвращаюсь насовсем, но после четырёх месяцев в культурной столице бегу обратно. Разбитая физически и душевно, дотронувшаяся до мечты и едва не упавшая вниз. Может, это знак, что это не моё?.. Всё это не моё и я пыталась занять чужое место?

Поверила в удачу, открылась чувствам. Самое главное, поверила тому, про которого знала, что верить нельзя.

И пусть многое непонятно и странно, пусть сердце рвётся обратно, урок я усвоила…

* * *

Родной город встречает колючим снегом и пустой платформой. Из вагона выхожу в одиночестве. Недалеко от меня выгружают вещи несколько семей с детьми. Я их знаю, но не спешу здороваться, помня, как выгляжу.

Нащупав в кармане ключи, которые сама переложила из сумки, бреду в сторону автобуса. До тёти можно дойти пешком, а вот до квартиры, где мы жили с родителями, надо проехать через весь город.

Я не была там со дня аварии и сейчас волнуюсь. Тётю предупредила заранее, что остановлюсь в родных стенах, а не у неё. К ней я должна приехать к вечеру, чтобы поздравить и встретить праздник вместе, но в данный момент мне и этого не хочется. Допускаю, что закроюсь в квартире и встречу новый год наедине со своими мыслями. А, может быть, оденусь потеплее и пойду гулять по городу.