Книга Конфетка для мажора, страница 94 – Аля Драгам

— Случайно… — откашливается, и продолжает, — мне случайно попало. Я не хотела, не хотела, Юль. Я не хотела!

Последние слова девушка выкрикивает и стремительно убегает. А через двадцать минут мы в шоке стоим перед Виталием, который сообщает, что Тоня от нас ушла.

Мы все по очереди набираем её номер, но он вне зоны доступа. Виталий рвёт и мечет: до начала менее двух часов, официанты готовят зал, намечается полная посадка. Хозяева неплохо вложились в рекламу, да и место с каждой неделей становится всё популярнее и популярнее.

Нервы на пределе. Мария Михайловна (прим. — кто забыл, администратор кафе—бара) кусает ногти, уничтожая маникюр. Мы с девочками тоже не знаем, что делать, потому что танец у нас вытроен таким образом, чтобы у каждой участницы была своя роль. Нас умоляли нам запрещали болеть, получать травмы и прочее-прочее. Замены Тоне нет. Та девчонка, которая могла бы выступить, греется под жарким солнцем в свадебном путешествии. А реактивного самолета ни у кого из нас нет.

— Значит, так. Прогоняем, как есть, меняя финалочку. Надежда с Юлей наверху, типа инь и янь. Начинаем.

В зале приглушают свет и включают композицию, которая звучит при выступлении. Мы встаём на исходную, старательно запоминая вынужденные изменения хода программы. В принципе, нет сложностей, кроме одной: в конце на лентах мы с Надей поднимаемся вдвоем и должны выполнять элементы, зеркаля друг друга. Мы справляемся, чувствуя ответственность, и аплодируем, когда спускаемся вниз.

Для тех, кто не видел начального варианта, не будет заметна разница. Мы успокаиваем нашего Виталю, а он промокает лоб платочком. Переживает, конечно.

Его, как и всех, выбил из колеи Тонин уход, его раздражает то, что в общем зале ленты висят намного выше. Его раздражает всё и он по итогу срывается на нас. Мария выгоняет всех из зала, чтобы отдышаться, а сама убегает проследить за последними приготовлениями.

Девчонки расходятся кто куда. Кто-то выскальзывает перекурить, кто-то позволяет себе несколько глотков воды, а я устраиваюсь на низком диванчике и прикрываю глаза. Накопившаяся усталость дает о себе знать. Если бы Виталик знал, ни за что бы ни выпустил на сцену, хотя сейчас и сам неплохо «разогрел» коллектив. Но мы-то понимаем, что ему надо было выпустить пар.

— Юль, пора.

Встаю и проверяю одежду, собираю волосы в тугой высокий хвост, наношу макияж. Нам нет нужды ярко краситься, ведь лицо скрыто маской. Требуется лишь нанести тон на кожу, чтобы убрать блеск и выделить глаза.

Маску держу в руках и надеваю перед самым выходом, когда слышу свой псевдоним из уст ведущего вечера.

На сцену, украшенную новогодними атрибутами, направлены прожектора, чтобы нас было видно. Мы смотрим в зал, но кроме темноты не видим ровным счетом ничего. Можно будет выхватить лица людей, когда поднимемся, но там не до рассматривания. Страховку нам сделали, но, честное слово, без неё было лучше. Тонюсенький трос не выдерживает веса танцовщицы, и нам приходилось несколько раз менять «лески», когда возникала идея проверить надёжность.

… Первые ноты. Отбиваю мысленно ритм и вступаю. Первые наши движения резкие и рваные, мы должны собраться в одной точке, чтобы оттуда «рассыпаться» на свои места. Замираем, вдыхаем и начинаем плавно плести танец, завораживая зрителя движениями. Свет настроен таким образом, чтобы каждая фигура давала несколько теней. Из зала смотрится фантастически: Виталий снимал прогоны и показывал нам, чтобы разобрать ошибки или отметить лучшие моменты.