Книга Конфетка для мажора, страница 58 – Аля Драгам

Димка любезно соглашается подержать наши куртки и подождать в коридоре, объяснив тем, что не хочет смущать Шумкову-старшую. Но мне кажется, он её не очень любит. И уже через десять минут, отвоевав у первого поста разрешение на посещение, а у второго сумку с передачей (не всё хотели пропустить), мы входим в палату. Я понимаю, что разделяю мнение парня. Ларина мама… своеобразная…

Сначала она радуется нашему визиту. Улыбается, целует дочку, но уже со второй фразы начинает ей выговаривать и учить. Я в шоке! Делаю Ларе знак и выскальзываю за дверь. Зачем вообще туда пошла?

— Познакомилась?

— Да уж. Она всегда такая?

— Не знаю, что сейчас, но вообще семейка у Лариски утопичная.

— Кккакая⁈

— Беспонтовая. Бабка генерал в юбке, мать вся в неё.

— Подожди, я запуталась. Бабушка чья мама?

Я же чётко слышала данные, которые Лариса диктовала в справочной: Шумкова Елена Васильевна.

— Тёти Лены. — Димка закатывает глаза и разжёвывает: — Скончалась мать Ларкиной мамы. Бабка была не только вредная, но еще и себя обожала, дочку назвала в свою честь.

— А фамилия? — У меня никак не складывается.

— Что фамилия? Заставили взять свою. Я же говорю, беспонтовые они. Не знаю, как моя ба с ними подружилась. Вроде в молодости такого не было. Не знаю, короче.

Мда… Я официально второй раз в шоке за последние полчаса.

Облегчённо вздыхаем, увидев нашу Лару выходящей из палаты. Она ещё хорошо держится, только бледнее, чем обычно. Сочувственно обнимаю её за плечи и сжимаю, понимая, что нам предстоит самое сложное…

В холодном кабинете тесно и ужасно воняет формалином. Огромная, наверное, с Диму ростом, женщина протягивает подруге журнал, в котором та расписывается. Потом мы вдвоем заполняем бланки и оплачиваем выбранные услуги: грим, отпевание, прощание. От одних слов волосы на голове шевелятся. Хорошо, что сегодня не надо смотреть на… тело… Я бы точно не выдержала!

Не сговариваясь, торопливо покидаем неприятное место и ждем, пока наш помощник подгонит машину. Следующий пункт тоже приятностью не отличается. Но со священнослужителями, транспортом и работниками кладбища разговаривает Дмитрий. Именно Дмитрий — он подбирается и становится похож не на веселого парня, а молодого мужчину, на которого можно положиться. Жаль, что у меня в своё время не было такого друга!..

* * *

— Не выписывают? — Встречаю Лару с вопросом, когда Дима привозит её после посещения больницы. Мы с Раисой Анатольевной и её подругами с ночи готовим салаты, варим сладкий рис и лепим котлеты.

Для меня загадка, зачем так много всего, но они утверждают, что народу будет много. Как же сказала одна из подруг? А, вот: «Нахаляву выпить все любят». Поэтому я продолжаю скатывать заготовленный фарш в кругляшки и отправлять их на большой противень.

— Нет. Врач сказал, что сильное потрясение может усугубить. Папа… — Тут Лариска не выдерживает и бросается мне на шею. — Он тоже вряд ли пойдет. Его только нести если.

Сегодня я заходила в их квартиру за посудой и видела. Неловко обнимаю подружку, чтобы не запачкать.

— Девчонки, — зовёт Дима. — Вы это, простите… Но я тоже… Мне ехать надо. Я говорил.

Он виновато отводит глаза в сторону. На самом деле ведь говорил. Но мы обе сникаем. С ним было спокойнее, а сейчас я не представляю, как мы вытянем вдвоем.