Книга Конфетка для мажора, страница 59 – Аля Драгам

Как-то надо…

Надо собраться…

И мы это делаем. Собираем волю в кулак и едем к больнице. Лару баба Рая заставила выпить несколько таблеток и сейчас подруга напоминает больше равнодушную куклу. Правда, до тех пор, пока к собравшейся толпе незнакомых людей не вывозят Елену Васильевну.

Приглашенный поп начинает заунывно читать молитву, размахивая чем-то похожим на лампу. От «лампы» странно пахнет и у меня начинает кружиться голова. Я вытаскиваю готовую свалиться в обморок Лару на улицу, и мы судорожно глотаем прохладный влажный воздух.

Дальнейшее смазывается в туманную картинку: недолго едем, идем, стоим… Слушаем речи бывших коллег и знакомых. Хорошо, взрослые понимают и не трогают Лариску, чтобы она сказала последнее слово. Мы стараемся отодвинуться подальше и прижимаемся к соседней ограде, чтобы перевести дух.

Прикрываю глаза и замираю в попытке остановить бешено колотящееся сердце. Весь день старалась не думать, но броня дала трещину. Надо было попросить у бабы Раи и себе успокоительного. Смахиваю непрошенные слезы и запрокидываю голову наверх. Впереди тихо переговариваются люди, на фоне каркают вороны, а мелкий дождь служит достойной декорацией тяжелого прощания.

Слышу сбоку шаги и хочу остановить Лариску, но пальцы хватают пустоту. Не сразу понимаю, что её все-таки позвали туда. А ещё позднее до меня доходит, что идёт она не одна.

Роман

— Амур, ты чё дёрганый такой?

Сегодня я решил приехать в универ к первой паре, чего не случалось уже… Никогда. И даже не отцовская фамилия прикрывает перед преподами, а место капитана сборной по баскету нашего вуза. Первые места и медали оказались потрясными оправданиям возможным вспышкам лени и прогулам.

— Отвали, — складываю руки на столе и упираюсь в них лбом. Дико рубит спать, и я зеваю, закрыв глаза.

Хотел по-быстрому решить: увидеть, подойти, но девчонка опаздывала или вовсе не пришла так рано. Надо бы сбегать вниз и посмотреть расписание её группы, но я в упор не помню номера. Придётся как-то выяснять, чтобы не привлекать внимания.

Я не то, чтобы стремаюсь показаться рядом с ней, на мнение окружающих давно забил, но мне неприятна сама мысль, что надо бегать и выяснять. Как будто… как будто я влюбленный дебил, который не может добиться понравившуюся девочку.

Все эти сопли и единорожьи страдашки-переживашки были в начальной школе.

— Ромео, колись, нафига ты меня так рано вытащил?

Витёк недовольно косится в мою сторону, раздраженно покручивая айфон.

— Учиться, брат мой, учиться. Как завещал великий и ужасный, который сейчас в Мавзолее.

— Ему заливай.

Брат продолжает бухтеть, а я обдумываю, как лучше узнать номер группы Юльки. Есть вариант подкатить к Сычу, но это ж рано сразу спалить контору.

— Слушай, Берт у какой группы куратор?

— Хз. Тебе зачем?

— Дело есть одно.

— Он вроде завязан с гонками?

Отмахиваюсь, потому что обсуждать желания нет. Хотя если с кем-то я бы мог поделиться, то Витька́ бы выбрал первым для откровений. Раньше мы многое друг другу доверяли. Но не сейчас, когда я сам не знаю, чего хочу.

Может, посмотрю на девчонку и пойму, что отморозил мозги в сыром здании. И закрою тему.

Только в грудине свербит поганенькое чувство, которое подсказывает, что всё не просто, совсем не просто.

Пару я отсиживаю в полудреме, но со звонком срываюсь в направлении первого этажа и фоткаю на всякий пожарный расписание всех групп экологов первашей. Чертыхаюсь, когда понимаю, что их занятия не только в разных корпусах, но, мать его, еще и на разных улицах! Подумываю метнуться к спортивным залам, но меня перехватывает Таран. Отвязаться бы от надоедливой однокурсницы, но… Если память не подводит, она соседка той, которая занимает мои мысли. Так почему бы не воспользоваться информацией?