Книга Его сладкая девочка, страница 111 – Аля Драгам

В раздражении бегу в библиотеку. Единственное место, по—моему, в нашем особняке, куда не доходят голоса. Резко распахиваю дверь и застываю на месте. На лесенке, балансируя на самых кончиках пальцев, стоит девочка. От неожиданности хлопаю дверью, а она теряет равновесие и с тихим вскриком летит вниз. В мои руки.

Всего один взгляд глаза в глаза и моё сердце отдано навеки этой незнакомке.

— Привет! — Единственное, что приходит в голову. Ругаю себя за скудоумие, но больше выдавить из себя ничего не могу.

— Привет. Спасибо. — Девочка смущается, заливаясь румянцем, а боюсь моргнуть. Что если она пропадет также быстро, как появилась? — Отпустишь?

— Что? Я? Да. — Удается взять себя в руки и выпустить девочку из объятий.

— Полина, — смотрю на узкую протянутую ладошку. Аккуратно касаюсь ее пальчиков.

— Александр. Можно проще — Саша.

— Александр, — девочка повторяет имя, пробуя его на вкус. Не знаю, откуда берется такое сравнение, но выглядит именно так. — Мне нравится.

— Мне тоже, — выдаю лучшую улыбку. Готов говорить любую ерунду. Только бы еще постоять с ней…

Спускаюсь вниз и застаю Давида на кухне.

— Опять работаешь? Молодежь, молодежь. Время быстро пролетит…

— Оно и летит, Александр Клементьевич. Но сами знаете, что и без работы никуда. Я б, может, отдохнул, но ваш внук взял в рабство. Вчера еще и Севера гонял на ночь глядя.

— Давненько его не видел уже. Считай, наверное, с нашего переезда.

— Он весь в делах. Мы его тоже видим мельком.

Хорошие парни. Хорошие. Даже не так. Надежные. Это ценнее. Да…

— Вы ложитесь, я сейчас закончу и тоже спать лягу. Звонка жду от Егора.

— Спасать поедешь? — Оба улыбаемся.

— Неее, там сам выгребает пусть. Я на няньках готов немного побыть.

— Любишь детей, Давид?

Спать не хочется. Наливаю нам чай и придвигаю свою кружку.

— Не задумывался об этом раньше. Наверное, да, люблю. С ними просто. Притворяться не надо лучше, чем ты есть. Вот Маша любит Егора. Ей все равно, какой он: красивый или нет, сколько у него денег на счету. Она его просто любит.

— Правильно говоришь. Пора тебе своих уже заводить. Рассуждаешь здраво, обращаться вон умеешь.

— Не, — смеется Давид, — я не встретил ту, с которой бы решился. Даже не так. С которой бы захотел детей. Не родилась, наверное, моя половинка. Тридцать два скоро, а так и скитаюсь. Самому иногда противно.

— А хочется?

Мне нравится этот паренёк. Добрый, открытый. Хороший друг. Да все они хорошие. Нашлись же когда—то, столько лет не разлей вода. Двое постарше — Влад и Давид. Посерьезнее. У Тимура—то ветер в голове. Ему бы ещё гулять да гулять, но вот жизнь сложилась. Да…

— Накатывает периодами, Александр Клементьевич. Смотрю на родителей — всё вместе делают, переживают друг за друга. Даже ссорятся любя. Мама отца каждый вечер на пороге встречает. Все, наверное, так хотят.

— Всё ещё будет. Всё еще впереди.

Ксюша.

Мужчина делает шаг ближе, поднимая руки, словно показывает, что ничего не сделает.

Огромный. Высокий и огромный.

А я одна. Рой не в счет. Он слишком худой и слабый, чтобы защитить.

— Не бойся, Ксюша.

Откуда он меня знает? Господи…

— Кто Вы?

Голос дрожит, а я всё отступаю и отступаю, пока не упираюсь спиной в ограду. Дальше идти некуда…

— Тише. Напугал тебе, да? Меня зовут Владислав, я друг Егора. Мы с тобой лично не знакомы, но я знаю о тебе много.