Онлайн книга «Веселые каникулы мажора»
|
— Ты вся намокла, — Барс долго не выдерживает, показываясь из-под укрытия. — Иди сюда. И я иду. Тёплые капли, мокрые и счастливые мы, горячие руки Андрея… Что может быть лучше? До самого входа в аэропорт я думаю только о наших поцелуях, а вот когда вхожу внутрь, сжимаюсь от неприятного ощущения. Компания, распивающая пиво, никуда не ушла. От взглядов этих парней хочется бежать без оглядки. А я еще и мокрая: с волос течет, сарафан облепил тело, как вторая кожа. Андрей напрягается, прячет меня за спину, повернувшись таким образом, чтобы меня никому не было видно. Мы стоим в углу, и это мне тоже не нравится: углов я боюсь не меньше, чем сжатых сзади рук. — Всё хорошо, — будто почувствовав меня, Барс умудряется прижать к своей спине, — сейчас начнут выходить наши. К моему великому счастью он не ошибается! Родители Андрея выходят чуть ли не самыми первыми и сразу бросаются обнимать сына. Пока его папа подкалывает на счет мокрой одежды, тётя Лида рассматривает меня и с улыбкой тянется поцеловать: — Ну, наконец-то! А мы уж думали, не созреете, да, пап? Что? В смысле⁈ — В двух словах Андрюша нам уже рассказал, так что могу смело заявить: затея с Савельевыми мне никогда не нравилась. И если мама Барса, кажется, искренне рада, то по лицу его отца угадать настроение невозможно. Он, конечно, здоровается со мной, но сам весь напряженный, как пружина. Подозрительно смотрю на обоих Барсовых, и в голове формируется вопрос: а точно ли он всё мне рассказал? * * * Получаем багаж, выходим на улицу и синхронно смотрим сначала на небо, на котором не ни единого облачка. О дожде напоминают лишь бисеринки капель, рассыпанные по листьям окружающих кустов и деревьев. Переливаются, как миниатюрные бриллиантики в солнечных лучах. Мы с Барсом переглядываемся и хохочем. Не сговариваясь, берёмся за руки и наступаем в небольшую лужу. Мокнуть, так мокнуть! Тем более, сухого места на нас всё равно нет. — В машину как сядете? — качает головой Павел Андреевич. — Мокрые до трусов наверняка. — Паш, — одергивает мужа тётя Лида. — Василиса же… — Уверен, что девочки тоже носят трусы, — перемигиваясь с сыном, Барсов-старший вроде бы расслабляется. Шутит странно, но хотя бы шутит, а не смотрит, как аппарат рентгена, на котором ежегодно нам делают флюорографию. Ожидаемо краснею по фырканье Барсика. Ему всё ни по чём: шутки, мокрая одежда… А я вот растерянно теперь думаю, что мы же правда сиденья испортить можем. — Мам, пап, мы сча, — перекидывая ключи отцу в руки, Барс тянет меня за руку через дорогу. — Куда ты… Но он уже вталкивает меня в вагончик, на котором красуется плакат с мужской и женской одеждой. — Искать некогда, поэтому давай попробуем подобрать сухое здесь, м? Придирчиво осматривает вешалки и просит женщину, щелкающую на стуле семечки, показать ему новые шорты, футболку и… платье для меня. — Андрей, — глянув на цену. — Нет. У меня есть с собой деньги, я коплю, да и бабушка дала «на мороженое», но платье стоит в четыре раза больше, чем у меня есть. — Я… — И еще вот это, — не слушая, показывает на другое. — Какой у тебя размер? — Андрей, — повторяю попытку достучаться до него. — Я… — Найдите девушке её размер, пожалуйста, — снова делает вид, что ничего не слышит, и скрывается за занавеской, на которой криво написано фломастером «пример». Наверное, кто-то хотел написать «примерочная», но не рассчитал размер букв. |