Онлайн книга «Веселые каникулы мажора»
|
— Мне ничего не надо, — отступаю к двери и качаю головой. К сожалению, в этом магазинчике я ничего не могу позволить себе приобрести. Попрошу Андрея подождать меня и добегу до рынка, он ещё должен работать. А если нет, доеду на вечернем автобусе. Там сиденья мне точно не будет жалко… * Исп. — Леонид Агутин «Летний дождь» Глава 21 Лето 1998 год. Андрей. Пусть говорят, мы редко видимся с тобой, В сердце всегда ты со мной, ты со мной. Пусть говорят, что не судьба нам быть вдвоём; Люди твердят об одном, об одном, но… Я — это ты, ты — это я, И никого не надо нам. Всё, что сейчас есть у меня, Я лишь тебе одной отдам. Я — это ты, ты — это я, И никого не надо нам. Всё, что сейчас есть у меня, Я лишь тебе одной отдам… © Мурат Насыров — «Я это ты, ты — это я» Тишина настораживает. Быстро перекидываюсь в сухие тряпки и отдергиваю занавеску, ловя в фокус испуганное лицо Василисы. Не понимаю, она решила, что ей при мне переодеваться придется что ли? Или в чём дело? Васька отступает, когда подхожу ближе, подцепив из рук продавщицы выбранные платья. — Тебе не нравятся? Давай посмотрим другие? Просто… — я точно дятел: представил Цветочек в сарафане и поплыл. А ей, может, цвет не подходит, или фасон. — Девушка, покажите нам всё, что есть подходящего размера. — Не надо, — дёргается Василиса, и я ещё больше хмурюсь. Что происходит? Смеялась, обнимала сама, целовать разрешала и отвечала, а сейчас в раковину прячется и чуть ли не отворачивается. — Ничего не подходит? — Вместе смотрим на гору пакетов, которые выкладываются на перевернутые ящики, заменяющие стол. — Поищем другую точку? — Нет… Нет, что ты… Это всё очень красиво, но… — Васька будто бы беспомощно оглядывается и, не найдя никого за спиной, выдыхает. — Это дорого. Если вы подождете, я добегу до рынка, или потом… — Вааасяяяя, — тяну озадаченно, подавшись порыву прижать её к себе. Теперь она смотрит на меня, запрокинув голову. Тяжелые мокрые пряди полностью откинуты назад, оголяя чистейшую кожу с россыпью веснушек, хрупкую шею, на которой бьётся венка… Хочется большего, чем просто стоять и смотреть, и по фиг, что новая футболка опять намокла. Я бы с удовольствием её стянул… Торможу мысли, вскидывая руку и обводя овал лица Василисы. Надавливаю пальцем на её приоткрытые губы, игнорируя постороннее покашливание и шуршание. Для меня сейчас не просто открытие, что она невероятная — это я знал и раньше. У меня оцепенение от смущения и стеснения Васи. Если сравнивать с Маринкой, то последней бы даже в голову не пришло отказаться или обратить внимание на ценники. Стоп! Снова себя одёргиваю, напоминая, что их априори сравнивать нельзя. А ещё вспоминаю, в какой семье жила и живёт Василиса. — Никакого рынка, Вась, — стараюсь звучать максимально мягко. — Если тебе что-то понравилось, мы купим здесь. Ты моя девушка, а значит, я должен о тебе… заботиться. Она мотает головой, отрицая сказанное мной. — Так учил меня папа. Таким был твой отец, Василис, — этот аргумент ниже пояса, я знаю, но намеренно использую его, чтобы надломить вход в её раковинку и вытащить на поверхность. — Просто принимай. Пытается возразить, но я подтягиваю тяжёлую артиллерию: целую. Не невесомо, как раньше, а настойчиво и глубоко. Это отвлекает, вот уже Васька с красными щеками начинает улыбаться, когда я от неё отрываюсь. |