Книга Веселые каникулы мажора, страница 2 – Аля Драгам

Отсюда хорошо наблюдать за гостями. Можно и на наш пункт залезть, но я дал слово, что до расхода людей буду вести себя примерно.

«Дал слово — держи», — папины слова о настоящем мужчине. Если буду держать, мне разрешат забрать того бедного кота с собой.

— Может, на дерево?

— Не могу, — вздыхаю. — Слово дал.

Генка уважительно смотрит, а я собой горжусь.

Мы удобнее устраиваемся на траве, наблюдая, как то и дело открывается калитка.

У бабушки много подруг, но у всех внучки! Эти девчонки уже достали!

Ходят в своих платьях и пищат противно, а еще ревут, если их напугать.

— Смотри, — Крокодил толкает под локоть, и я вижу огромную жабу на тропинке. — Возьмем?

— Я сейчас!

Выползаю из укрытия, хватаю со стола миску, и накрываю ей жабу.

Не успеваю затащить к нам, потому что калитка снова хлопает.

— Баб Шура, — докладывает друг, и я бегу принимать порцию подарков.

Получаю красивую книгу со сказками и тарелку больших блинов.

Книгу мне вручает какая-то мелочь с некрасивыми ржавыми волосами.

— Знакомься, Андрюша, моя внучка Василисочка.

Окидываю её недовольным взглядом, но помню про добро. И блины так вкусно пахнут!

— Очень приятно, — как взрослые, протягиваю руку. — Я Андрей.

Пф! Эта мелкая даже не знает, что надо пожать ладошку. Вообще она какая-то странная. Маленькая и худая, и волосы короткие, а ещё бант.

Вот умора будет, если ей бант гвоздём приколотили!

Спешу поделиться с Генкой мыслями, но нахожу друга с задумчивым видом.

— Ты чего? Тоже противно?

— Она красивая.

— Кто?

Даже оглядываюсь, чтобы понять, кого мой лучший друг назвал красивой.

— Наташка что ли?

Сестра вырядилась в лучший сарафан, бабушка ей ещё и две косы заплела.

— Пф, нет, конечно. Новая девчонка. У бабки на чердаке коробка есть с открытками, там такая же девочка нарисована. Приходи завтра, покажу.

Бьём по рукам, и собираемся лезть обратно, но рыжая, смешно топая, как гусыня, подходит к миске. Я про неё совсем забыл, и взрослые не заметили.

— Сейчас визжать будет, — шепчу, закрывая один глаз.

Может, поверят, что посуда сама упала? А то не видать мне кота, как собственных ушей!

— Ня.

— Чего?

С Генкой таращимся на Василисочку, а она нам протягивает жабу.

— Не кричит.

— Почему-то нет, — подтверждаю. — Давай её сюда.

Хватаю трофей и поскорее прячу в траве. Потом новую поймаем.

— Ты иди отсюда к бабушке, слышишь?

Девочка морщит носик, кивает, и уходит.

— Почему она качается? — интересно же.

— Наверное, очень маленькая. Мои братья тоже так ходят, еще не научились нормально.

У Генки в городе два брата, сюда их пока не привозят. Он рассказывает, что играть с ними скучно, а мама заставляет.

Это хорошо, что я у своих родителей один!

Бабушка всех как раз зовёт за стол, и мы не успеваем поговорить, зато слушаем.

Оказывается, Василисе два года, и у неё тоже сегодня день рождения.

И моя бабушка про это знает!

Она дарит нам по одинаковой банке со сладкими дольками, которые я просто обожаю!

А у девчонки банку сразу забирают, рассказывая про диатез.

Я слово первый раз слышу, Генка тоже про него не знает. Решаем, что это личное девчачье, и, умяв по пять блинов, выползаем из-за стола. Для пирогов пока нет места, а конфеты бабушка вынесет позже.

— Пойдем, я тебя угощу, — зову друга.

К нашему несчастью, нас замечают.