Книга Солнце в волосах, страница 33 – Валентина Мельникова

Но я молчала. И время улетало с космической скоростью - стремилось к тому моменту, когда Андрей выпустится, и нас уже совершенно ничто не будет связывать.

От Ани я узнала, что Лера так и не появилась. По слухам, она сделала аборт и забрала документы из института. Потом начались осложнения, и её отправили на лечение. Дальше ниточка обрывалась - никто не знал, где она, что с ней. Лера всех, даже старых подруг, вычеркнула из своей жизни как напоминание о прежней боли.

Наступила весна. И пусть пока она не вступила в свои права, и кроме календаря ничто не говорило о том, что зима уже кончилась, в сердце жила надежда. Скоро выглянет тёплое солнце - не только засияет, но и согреет. Набухнут и распустятся почки, появятся листья. Прилетят птицы, поднимут гвалт, будут восстанавливать гнёзда и создавать новые, будут заботиться о потомстве. Но, самое главное, изменится воздух. Он станет другим - тёплым, весенним, одурманивающе- обнадёживающим.

Наверное, именно это дыхание перемен так на меня повлияло. Иначе с чего бы мне становиться такой решительной?

Шестнадцатого марта у Андрея был День Рождения. Я могла бы отделаться простым одноликим текстом в соцсети, но мне хотелось чего-то другого. И я придумала.

Купила шоколадку и написала письмо.

Он ведь тогда решился. Почему бы и мне не воспользоваться его же способом?

Но сказать: "Напишу письмо" оказалось гораздо проще, чем сделать это. Столько слов, но нет нужных...

Решила просто начать.

"Вряд ли ты ждёшь от меня письмо, но я пишу. Когда-то это сделал ты, а теперь (может быть, слишком поздно) пришла моя очередь. Я не умею красиво говорить, не могу принимать важные решения и не жду ответа. Ты писал: "Не хочу навязываться и вызывать жалость" - вот и я не хочу. Просто пишу... зачем-то.

Ты просил никогда не грустить, но у меня не получается, потому что я потеряла друга. Может быть, самого близкого друга, который когда-то меня понимал.

Я скучаю по тебе, Андрей. Никогда не решилась бы это сказать. Мне и писать-то об этом страшно.

Прости, если сделала тебе больно...

Знаешь, я часто вспоминаю наши с тобой разговоры и порой думаю, а что ты сказал бы про эту ситуацию?

Мне хотелось бы снова поехать на море, чтобы вернуться в ту обстановку, где в каждом дне была сосредоточена вся наша жизнь. Как здорово тогда было!

И, кстати, я до сих пор храню наш рисунок. Но тебе не отдам, не проси. Мне самой очень нравится.

Мысли разбегаются, и всё, что приходит в голову, это строки пушкинской Татьяны: "Кончаю, страшно перечесть, стыдом и страхом замираю... "

Не жду ответа. Отправляю".

Сморозив какую-то глупость, я даже не стала письмо перечитывать - просто запечатала в конверт и взяла его с собой в институт.

Поймать Андрея в коридоре не составило особого труда. Нужно было только узнать, где у него сейчас пара (электронное расписание доступно всем студентам), найти аудиторию и, набравшись смелости, привлечь его внимание и подозвать. Честное слово, я чувствовала себя как испуганная школьница. Как фанатка. Особенно когда он шёл навстречу, а его однокурсники смотрели на нас.

От всех них подальше я завела его за угол, к лифтам, быстро и торжественно произнесла: "С Днём Рождения", протянула шоколадку и конверт, и убежала. Двадцать лет девочке! Детский сад.