Книга Солнце в волосах, страница 31 – Валентина Мельникова

Это было словно финальная точка. Теперь делить нечего. Просто знакомые.

И я, честное слово, была этому только рада. Потому что мы с Ильёй живём по разным законам жизни.

В этот же день я встретила Аню, мы немного поговорили, она попыталась вернуть мне деньги, которыми мы с Андреем выручили её на море (вот ведь странный человек!), но я, конечно, ничего не взяла и предложила отдать их Андрею.

Вы не общаетесь? - осторожно поинтересовалась она.

Я мотнула головой.

Не видела его ни разу с тех пор.　А ты ему нравилась, - с сожалением вздохнула Аня.　Я догадывалась, - улыбнулась в ответ, тоже с сожалением.　А с Ильёй как? Всё в порядке?　Мы пообщались ещё немного после того, как вернулись из поездки, а потом перестали. Слишком разные люди.　Так может, ещё не поздно? - оживилась она.

Но я опять помотала головой:

Что же это получается? Не получилось с одним, переметнулась к другому?　Да какая разница?! Если он тебе нравится - лучше признать ошибку и быть счастливой, чем оставаться при своей гордости.　Это не гордость. Он достоин лучшего. Чтобы его полюбили. Сразу. А не так, как я.

Я оставила дверь открытой... Так он это тогда назвал. Тогда, когда мы обсуждали отношения - не наши, а в принципе. Я принимала его ухаживания, но оставила дверь для Ильи открытой. И когда он в неё постучал, тут же метнулась навстречу, забыв обо всём. Простила бы я такое другому? Простила. Но рядом быть вряд ли смогла.

Через пару дней нас стали собирать на внутривузовский фестиваль, где команды должны были представлять свой факультет. Как самый активный участник профкома, приходил агитировать нас на участие Илья.

В любой другой ситуации я бы что-нибудь придумала, лишь бы быть рядом. Прочитала бы стихи, что-нибудь спела, да хоть в массовке бы засветилась. Но теперь мне хотелось обратного - держаться от него подальше.

Однако, заметив нашу низкую активность и абсолютное нежелание проводить в институте дополнительные часы, декан взялся за этот вопрос и от каждой группы сам выбрал несколько человек, заявив, что отказ должен быть в письменной форме с указанием веских причин.

А беременность считается веской причиной? - захохотал один из мальчишек с заднего ряда, когда нас, мучеников, уже собрали в актовом зале.

Всего около семидесяти человек, и я в том числе. Правда, мне повезло, я выбрала роль встречающей гостей у входа, и ни с какими номерами мне возиться не придётся.

Кто там у нас такой умный? - вытянул шею декан, пытаясь разглядеть шутника. Девчонка рядом со мной фыркнула и повернулась к другой.　Это он на Сотскую намекает? Идиот.

Я напряглась, потому что фамилия "Сотская" была мне знакома. Но спрашивать напрямик я, конечно же, не решилась.

Однако тема всплыла ещё раз. Когда я уже уходила мимо окружившей Илью компании, услышала, как тот же парень, которому, видимо, не давала покоя насущная тема, со смехом спросил:

Ну что, Илюх, кто на этот раз окажется от тебя беременным?

Мне срочно хотелось узнать, в чём дело. Подозрения, конечно, были, но их нужно было проверить. И единственный человек, который мог что-то сказать - это Аня. Она не была похожа на сплетницу, которая с удовольствием взялась бы перемывать кости окружающим и обсуждать "горячую" тему, но училась в одном потоке, в параллельной группе с Ильёй и Лерой, и могла что-то знать.