Книга Я больше не бельгийская принцесса, страница 34 – Александра Лусникова

Когда я пришла в себя, когда высохли слезы, и внутри меня было отчего-то спокойно и тихо, мы с графом уже были в его доме, в фешенебельном районе Брюсселе. Я сидела на полу у камина, в руках у меня был бокал красного вина, а рядом со мной, уютно свернувшись колачиком, лежала собака по имени Тампет, что в переводе с французского означает Гроза, породы Джек рассел терьер. Пока мы ехали сюда, я рассказала графу все-все. Про ссору с Франсуа, про шишку на голове, про Олега, про работу на телевидении, даже про отношения с мамой и беременность сестры. Не знаю, как так вышло. Может, он специально возил меня кругами по городу, чтобы я могла выговориться. Интересно, что теперь? Часы в гостиной графа показывали половину двенадцатого.. Франсуа мне, естественно, так и не звонил.

— Я думала всегда, что собаки этой породы ведут себя по-другому, что они такие игривые и беспокойные.. – тихо произнесла я и потрепала Грозу, которая лениво завиляла хвостом, не повернув головы в мою сторону.

— Гроза дома, как кошка, очень нежная, но играть любит, и на улице ведет себя иначе, охотится.

Граф Дюпеи с сырной тарелкой в одной руке и с бокалом – в другой, присел рядом со мной и протянул мне сыр. Есть, впрочем, не хотелось. Я покачала головой и улыбнулась. Граф поставил тарелку на пол. Повисла пауза.

— А здесь можно курить?

— Ты куришь? Не думал, да, конечно, кури.

Вот это «ты куришь» резануло слух. Как-то резко он перешел на «ты». Я вытащила из заднего кармана мятую пачку сигарет.

— Это ведь ничего, что мы теперь на «ты»? – будто прочитав мои мысли, спросил граф и добавил, – если можешь, называй меня Винсент, а не le comte, так как-то лучше, по-моему.

— Винсент. Как Ваг Гог?

— Да. Ты любишь его картины?

Я с удивлением посмотрела на графа, что за вопрос, а есть те, кто не любит, хотя, впрочем, наверняка есть.

— Конечно, очень.

— Ты была в Амстердаме, в его музее?

Я покачала головой.

— А в Париже, в музее Д’Орсэ бывала? Там есть его интересные работы, немного, но мне они очень нравятся.

Я молчала. Нигде я не была. Как-то раз заикнулась Франсуа, что можно было бы в Париж съездить, полтора часа всего на машине, можно даже без ночевки, просто одним днем, а можно и переночевать у моей одноклассницы, она около Фантенбло живет, зовет регулярно, но мужу моему такие разговоры не понравились. Он ответил свое коронное, что не любит город, что когда у него свободное время, ему приятно проводить его дома в кругу семьи. И еще добавил, что ночевать у кого-то дома – дурной тон. Именно по этой причине к нам ни разу еще не приехала ни одна из моих многочисленных подруг, которые очень хотели погостить у меня, но никак не могли взять в толк, почему нельзя остановиться в нашем доме на четыре спальни.

— Так ты была в музее Д’Орсэ? – повторил свой вопрос граф, то есть Винсент.

— Я ни разу не была в Париже. В школе только ездила один раз во Францию по обмену, но мы тогда жили в маленьком городке Мулен..

Винсент внимательно посмотрел на меня. Потом поставил бокал на пол, чуть придвинулся ко мне и поцеловал в губы, очень нежно и, одновременно с этим, очень быстро.

— Завтра поедем в Париж. А сейчас давай спать, ты устала.

Сердце мое захотело выпрыгнуть из груди. И непонятно было от чего: поцелуя, страха или предложения.