Книга Я больше не бельгийская принцесса, страница 31 – Александра Лусникова

— Это как? – граф подошел к моему столу и протянул руку, – здравствуйте, вот уж не ожидал вас здесь увидеть, а что же визы? Вы больше их не печатаете?

— Печатаю, печатаю, здесь я только по пятницам.

— Это хорошо, а то мне скоро нужно будет снова лететь в Петербург, вы были правы, это замечательный город!

И граф долго рассказывал мне о том, где он был и что видел. Болтали мы долго, я рассказала ему о скульптуре и показала работы.

— Но это же ужас! – воскликнул граф.

— Согласна! – улыбнулась я.

— Вы до скольки должны сидеть здесь? Может быть, сходим пообедать. Здесь недалеко, на Пляс Сан-Катрин, мой любимый итальянский ресторан.

— Нет! – почти крикнула я, – я не могу! Мне нельзя уходить отсюда.

Граф чуть отпрянул, пристально посмотрел на меня, извинился и ушел.

Наверное, подумал, что я ненормальная. Так завопила, это ж надо. Но я так живо представила, что будет, если Франсуа узнает, что я обедала с графом..

****

В субботу утром Наташа позвонила мне в одиннадцать.

— Мы скоро выезжать собираемся. На одной машине поедем? Или вы на своей?

— Думаю, мы сами, Франсуа еще спит, просил раньше двенадцати не будить его. Так что давай уже прямо в Намюре встретимся.

— Договорились! Приедете, звоните. Мы погуляем, потом где-нибудь пообедаем, в любой момент можете присоединиться к нам.

Я разбудила Франсуа, мы позавтракали. Потом он долго пил кофе, курил и снова пил кофе. Наконец я не выдержала и попросила его поторопиться. Было уже начало второго, хотелось все-таки посмотреть город, как мы и планировали, поэтому я рассчитывала выехать хотя бы в два.

— Дорогой, – нежно произнесла я, – давай побыстрее, мы же хотели до спектакля еще погулять.

— Какого спектакля? – удивленно спросил муж.

— В смысле, какого? На который мы едем в Намюр.

— Слушай, я что-то не хочу ехать. Давай в другой раз.

Я не поверила своим ушам…

— То есть как это?

— Милая, ну, правда, давай лучше дома останемся, я плохо спал, заснул только под утро. Настроения нет, да и ехать далеко.

— Нет, не давай! Так не пойдет! Что за издевательства, мы же договорились?! Я ждала субботы всю неделю, я договорилась с друзьями, я не будила тебя, чтобы ты выспался, – кричала я что есть силы, – это просто невообразимо, я не верю своим ушам! Ты же мне сам говорил, что готов поехать, если мне этого хочется, разве нет? – чуть тише добавила я.

Франсуа включил телевизор и, не глядя на меня, ответил спокойно и холодно.

— Не стоило тебе на меня кричать, теперь-то я уж точно никуда не поеду.

Увеличив звук плазмы, муж мой так и не повернулся ко мне. Не знаю, чего он хотел, думал ли, что я буду уговаривать его, извиняться за крик, просить и плакать, или, правда, усядусь рядом и увлеченно просмотрю весь день формулу-1? Правда, не знаю, чего он добивался и знать не хочу, точнее в тот момент действительно не хотела. Я резко встала из-за стола и выбежала из гостиной, изо всех сил хлопнув дверь. Быстро поднялась в комнату, схватила сумку, ключи от машины, забежала в ванную, брызнула на себя своим любимым гермесом и пулей снова сбежала по лестнице вниз. Хотела было заглянуть еще раз в гостиную, но передумала.

Я ехала на своем рено-твинго по трассе, курила в окно и была счастлива. Злилась еще, конечно, но счастье от состояния свободы от Франсуа хотя бы на этот день, было сильнее любой злости. Мимо проносились машины, меня то и дело кто-то обгонял, признаться, моя сиреневая двухдверная крошка, почему-то напоминающая мне папин запорожец из моего детства, выжимала максимум 90. Но мне казалось, мчусь я со скоростью ветра. Я еще не доехала до Намюра, а в сумке моей пропищала смс-ка. Я кое-как достала телефон и с большим трудом разглядела текст – экран отсвечивал и бликовал на солнце. «Tres bien Dacha! Bravo – писал Франсуа – Домой можешь не возвращаться».