Книга Огненное сердце, страница 78 – Маделин Мартин

О его проникновении в дом, конечно, уже известно, здесь скоро будут слуги, возможно, и патруль. Надо спешить.

— Прошлым вечером меня чем-то опоили, я заснул и пришел в себя лишь час назад. Леди Элеонора думает, я ее бросил.

Горничная прижала руки к груди и ахнула.

— Я поступил отвратительно, – пробормотал Чарльз.

— И очень меня подвели, – послышался голос Элеоноры.

Чарльз резко обернулся и увидел ее на пороге. Вероятно, эта комната была уборной. Волосы убраны назад и скреплены лентой, несколько локонов шелковыми прядями обрамляли лицо.

— Ваше присутствие здесь неуместно и крайне нежелательно. – Она посторонилась и указала на дверь. – Прошу вас удалиться.

Чарльз и не думал повиноваться. Он не уйдет, по крайней мере, пока не скажет все, что намеревался.

— Элеонора, мне необходимо с вами поговорить. Меня вчера чем-то отравили, поэтому я не пришел.

Элеонора сложила руки на груди и вскинула подбородок.

— Днем я получил бутылку бренди и был уверен, что она от вас. – Он поглядывал на дверь, ожидая, что с минуты на минуту ворвется толпа лакеев и выдворит его. – К ней прилагалась записка с эмблемой Клуба путешественников, я и подумал, что… ее прислали вы. Я проснулся час назад, сразу прошел в кабинет и обнаружил, что все тетради исчезли.

— Исчезли? – Лицо Элеоноры изменилось, теперь на нем не было высокомерного презрения, лишь нескрываемое удивление.

— Да, их украли. – Чарльз поморщился. – А мне досталась нестерпимая головная боль. Полагаю, в бренди добавили настойку опия. Я не помню даже, как вернулся от вас вечером. Все будто в тумане.

— А трафарет? – все еще глядя на него с недоверием, спросила Элеонора.

— Я его спрятал, он на месте. Вор мог и не знать о его существовании.

Чарльз вытащил из кармана металлическую пластину и оглядел комнату так, будто раньше не замечал беспорядка. У туалетного столика, ящики которого были открыты, стоял небольшой саквояж, наполненный множеством бутылочек разного размера.

— Мы уезжаем из Лондона, Чарльз. – Элеонора поджала губы. – Все кончено.

— Прошу прощения?

— Лорд Ледси следил за мной, узнал, что я езжу к Лотти, и сообщил об этом открыто на балу лорду Девонингтону. И всем присутствующим, разумеется. – Она болезненно поморщилась. – Нам во всеуслышание отказали от дома и попросили уйти.

Чарльз в ужасе отпрянул. А его не было рядом, пожалуй, в самой сложной для нее жизненной ситуации.

Элеонора подошла к кровати, взялась за рукав лежавшего на ней платья и принялась водить пальцем по искусной вышивке.

— Мы едем в поместье, где, по всей видимости, и будем жить дальше. В любом случае я и раньше знала, что это мой последний сезон в свете. А теперь и последний день в Лондоне.

Элеонора уезжает? От услышанного все в душе Чарльза перевернулось. Его усилия были напрасны? Все, о чем они договорились, забыто?

— Элеонора, поверьте, для меня ничего не изменилось.

— Я отвергнута обществом, Чарльз. Не будет ни объявления о помолвке, ни венчания в Сент-Джордже. – Она покачала головой. – Надеяться с моей стороны было бы… наивно.

Ее голос сорвался, и она отвернулась.

Проклятие, во всем виноват только он. Он не защитил ее, и теперь ему исправлять ошибку.

— Элеонора, верьте мне, не все потеряно. – Он встал рядом и обнял ее за плечи. – Мы можем уехать вдвоем. Прямо сейчас. В Гретна-Грин. Там никому нет дела до леди Кентербери и слухов. – Он взял в ладони ее лицо. – Ваша честь не пострадает.