Книга Тайное книжное общество, страница 18 – Маделин Мартин

Пока Лавиния говорила, глаза матери искрились любовью.

У них были одинаковые по цвету глаза – зеленые. И Лавиния дорожила этим сходством. А вот волосы у них были разные: у матери густые и темные, а у нее – огненно-рыжие, унаследованные от одной из прародительниц по отцовской линии времен короля Генриха VIII, когда золотисто-каштановые волосы были в моде и в чести. Так, во всяком случае, говорил ей отец. К счастью для давно жившей тетки и к несчастью для Лавинии, припозднившейся с появлением на свет на целых три столетия и упустившей самое благоприятное для нее время в истории.

— Миссис Вартон – это та американка, с которой ты познакомилась в прошлом году, – продолжила Лавиния. – И она всегда говорит то, что думает. Я понимаю, это может шокировать, но я нахожу это качество похвальным. Там еще была миссис Кларк. Она всегда казалась мне образчиком совершенства. И признаюсь, я даже боялась заговорить с ней. Но миссис Кларк оказалась невероятно приятной во всех отношениях. Библиотека у леди Даксбери потрясающая. И она, похоже, хочет, чтобы мы все сдружились. Мне это по душе.

Лавинии это действительно пришлось по душе, даже несмотря на то, что перспектива позволить другим женщинам узнать ее лучше немного пугала.

— А мне приятно это слышать, – улыбнулась мать.

— Леди Даксбери даже разрешила мне выбрать книгу и забрать ее с собой. – Лавиния продемонстрировала маменьке обожженный корешок «Джейн Эйр». – Это же наша книга.

Брови матери сошлись у переносицы, пальцы пробежались по опаленной обложке.

— Твой отец сказал, что продал все наши книги. – Выражение ее лица смягчилось. – Но теперь я понимаю, как леди Даксбери узнала, что нужно связаться именно со мной. – Открыв книгу, маменька показала Лавинии титульный лист, на котором в углу петлеобразным почерком было выведено ее девичье имя. – Графиня всегда была добра ко мне. Она будет добра и к тебе.

Опустив глаза на поблекшие чернила, Лавиния восхитилась аккуратным почерком матери и удивилась самой себе: как она раньше не заметила этой надписи? Заговорщицкий взгляд, которым одарила ее леди Даксбери при прощании, теперь также стал понятен. «Достойная книга, – кивнула графиня на слегка обожженный том „Джейн Эйр“. – Вы можете оставить ее себе, если пожелаете».

Лавинию всегда терзал вопрос, что сталось с собранием книг, которое отец вывез из их дома – целым состоянием в виде объемных и миниатюрных томов в кожаных переплетах с тиснением и позолоченными узорами. Теперь девушка узнала, чью библиотеку они пополнили, и как одна из книг вернулась к ней в руки и в сердце.

— Мне следовало спросить, можно ли и вам присоединиться, маменька. Одна из приглашенных женщин не явилась, так что там наверняка найдется место для вас.

Но мать уже замотала головой:

— Пусть у тебя будет что-то свое, моя дорогая девочка. Чтобы на тебя не влияло мое мнение. Дай этим женщинам шанс подружиться с тобой.

В мире, в котором за Лавинию всегда все решали, перспектива заиметь свободу говорить и поступать самостоятельно, а не по указке других, даже желавшей ей добра матери, показалась очень заманчивой. Более того, она ощутила удивительное облегчение.

— Я буду, маменька, давать вам книги читать.

Улыбка стерла обеспокоенность с красивого лица женщины: