Книга Тайное книжное общество, страница 100 – Маделин Мартин

И, опять не подумав, она резко крутанулась вокруг своей оси и вытащила булавку. Ее шляпка слетела с головы в грязь. Но Элеонора не стала тратить время на то, чтобы посмотреть, куда она упала. А метнулась вперед и всадила острие булавки в плечо хулигана.

Булавка легко пронзила его грязную куртку и вошла в кожу чуть ниже ключицы. Вытаращив глаза над своей седеющей бородой, мужчина посмотрел сначала на рану в плече, а затем скользнул взглядом по тонкой игле к кулаку Элеоноры, в котором она все еще зажимала украшенное драгоценными камнями навершие булавки.

Содрогнувшись, женщина отпустила свое оружие.

Она кого-то проткнула!

Не пуховую подушку, привязанную к манекену. А живое существо.

Мужчину.

Он отшатнулся с торчащей из плеча булавкой.

И именно тогда Элеонора закричала. Ее испуганный вопль обратил напавшего в бегство и собрал вокруг нее всех слуг из ближайших домов. Дворецкий леди Мэддлсон тоже откликнулся на ее крики. И рассыпался перед миссис Кларк в извинениях за экипаж, оставленный на заднем дворе, и риск, которому подверг гостью.

Несколько человек обошли прилегающую территорию, но человека, напавшего на Элеонору, не обнаружили. А вот ее окровавленная шляпная булавка была найдена в соседнем владении. Достав из ридикюля носовой платок, женщина стерла кровь с подручного оружия.

При виде этого дворецкий леди Мэддлсон выпучил глаза.

— Я лишь хотел ускорить ваше возвращение домой, – пробормотал он оправдание. – Главная дорога забита транспортом в эту пору дня.

Лишившись шляпки, утратившей форму, Элеонора воткнула булавку в свой пучок.

Дворецкий проследил взглядом за булавкой и нервно сглотнул; по его шее неспокойно заходил взад-вперед острый кадык.

— Пожалуйста, простите меня, мэм.

Уж как-то подозрительно сложились все обстоятельства, чтобы оказаться простым совпадением. Особенно с учетом того, что леди Мэддлсон не удосужилась позаботиться о благополучии своей гостьи после странного нападения.

Лакея леди Даксбери, кем-то сбитого с ног, подняли. И, убедившись, что он сильно не пострадал, начали готовить экипаж. На этот раз перед домом. Движение по дороге действительно было очень интенсивным, и у простоволосой Элеоноры на время возникло ощущение наготы, но оно скоро прошло. Грязь пропитала всю ее шляпку; цветки промокли насквозь, а полы загнулись внутрь.

И все же нападение могло закончиться хуже.

Гораздо хуже.

Что бы ни хотел от Элеоноры тот человек, он прежде умудрился вывести из строя сильного лакея. Напал на него, чтобы ему не помешали достичь своей цели.

Но чего же он хотел?

Отнять у нее ридикюль?

Или нанести вред лично ей?

В голове Элеоноры завертелись возможные сценарии, а по коже пробежал холодок: ее могли ранить. И даже убить!

Что стало бы с ее сыном, случись ей погибнуть?

На подкашивающихся ногах Эленора подошла к экипажу; ее рука дрожала при прикосновении к протянутой ладони лакея.

— Вы уверены, что чувствуете себя хорошо, мэм? – спросил он.

— У вас у самого течет кровь, – нахмурилась Элеонора при виде его рассеченного лба. – Если бы мой носовой платок уже не вымок, я бы предложила его вам.

Лакей помог ей сесть в экипаж и, поколебавшись, признался, прежде чем закрыть дверцу:

— Осмелюсь сказать, мэм, вы повели себя очень храбро.

Он улыбнулся, и Элеонора увидела, каким юным он еще был.