Книга Мертвые смотрят вверх, страница 52 – Дана Арнаутова, Марина Комарова

Назад. Назад. Я хочу вернуться домой.

Мир дрогнул под ногами. Закружился в безумном вихре.

И Енчжу полетел сквозь слои реальности обратно.

* * *

Он очнулся на полу своей квартиры с таким резким вдохом, будто тонул и только что вынырнул. Легкие горели, сердце колотилось как бешеное. Геджин стоял над ним в полный рост, раскинув руки в стороны, читая молитвы таким громким голосом, что, казалось, дрожали стены. Голос старика был мощным, наполняющим все пространство комнаты.

Джувон сидел рядом на полу, держал Енчжу за руку, сжимая так сильно, что побелели костяшки пальцев. На его лбу крупными каплями выступил пот, лицо было напряженным до предела.

— Он вернулся! – выдохнул Джувон, и в его голосе было столько облегчения, что Енчжу почувствовал это даже через собственную панику. – Учитель, он вернулся! Живой!

— Вижу, твою мать! – рявкнул Геджин, не прерывая ритуала. – Молчи! Я еще не закончил, рано радоваться!

Енчжу слабо сжал руку Джувона в ответ.

Старик же продолжал читать молитвы, и голос его звучал все громче, набирая силу с каждым словом. Древние слова эхом отражались от стен, наполняя воздух вибрацией.

Свечи вокруг внезапно вспыхнули ярким, почти ослепительным пламенем, взметнувшись на ладонь вверх. Благовония задымились так густо, что стало трудно дышать, и дым заполнил всю комнату.

Енчжу почувствовал, как что-то меняется в самом воздухе. Он задрожал, начал вибрировать на какой-то нечеловеческой частоте. Зеркало на комоде тоже задрожало, потом зазвенело высоким, режущим слух звуком.

И в глубине стекла что-то шевельнулось. Огромная тень. Бесформенная масса с множеством глаз. Кыгот пытался прорваться сквозь ослабевший барьер и использовать момент, когда границы между мирами из-за ритуала стали тоньше.

Но печати держали. Шесть точек. Шесть барьеров, которые Енчжу разместил в зеркальном мире. Шесть замков на клетке древнего существа.

Геджин выкрикнул последнюю фразу. Голос его сорвался в яростном крике, руки дрогнули, но старик выстоял.

Зеркало вспыхнуло ослепительным белым светом, заполнившим всю комнату. Енчжу зажмурился и отвернулся. Свет был настолько ярким, что пробивался даже сквозь закрытые веки.

А потом по ушам ударила тишина.

Все свечи погасли разом, оставив только тонкие струйки дыма.

Благовония перестали дымить. Зеркало стало обычным стеклом в старой раме.

Наступила абсолютная, какая-то звенящая тишина.

Енчжу открыл глаза, моргая от слепящих пятен перед глазами. Геджин стоял, тяжело дыша, опираясь руками о колени. Пот тек по его лицу ручьями, футболка насквозь промокла. Он медленно опустился на колени.

— Готово… – прохрипел он. – Готово… Оно заперто. Печати сработали. Кыгот больше никуда не денется.

Енчжу медленно сел, прислонившись спиной к прохладной стене. Все тело дрожало от пережитого. Джувон со стоном уткнулся лбом ему в плечо.

— Все получилось, – прошептал он. – У нас все получилось.

— Пак Сура? – хрипло спросил Енчжу, с трудом сглатывая. – Ли Сухи? Они… они в порядке?

— Они держат барьер, – ответил Геджин, с трудом поднимаясь на ноги и шатаясь. – Печати усилили их во много раз и дали им духовную энергию. Теперь кыгот заперт навсегда. Не вырвется, скотина глазастая. Даже если какой-нибудь идиот разобьет это зеркало молотком.

— Значит… все действительно кончено?