Книга Мертвые смотрят вверх, страница 102 – Дана Арнаутова, Марина Комарова

— Родители остались в Пусане?

— Да. Навещаю их раз в месяц, когда получается. Мать всегда ругается, что я похудел, что не женюсь, что работаю слишком много, – тепло улыбнулся Енчжу. – Отец молчит, но готовит мне мой любимый ттокпокки – такой острый, что глаза на лоб лезут. Это его способ сказать, что соскучился.

Джувон невольно улыбнулся. Было что-то успокаивающее в этой обычной истории. Хорошая семья, где любят и ждут.

— Завидую, – честно сказал он. – У тебя есть к чему вернуться и к кому.

— У тебя тоже есть, – мягко возразил Енчжу. – Геджин-сонсеним. Я. Мы твоя семья теперь тоже, знаешь ли.

Что-то теплое шевельнулось в груди Джувона. Да. Может быть, это правда. Может быть, семья – это не только родная кровь.

— Слушай, – произнес Енчжу и вдруг свернул к обочине, – давай остановимся ненадолго. Там впереди маленький рынок, видишь? Купим что-нибудь поесть. Или хотя бы воды.

Они припарковались у небольшого традиционного рынка. Несколько лавочек с сувенирами, уличной едой и изделиями ручной работы. Кое-какие туристы бродили между прилавками.

Енчжу купил по бутылке минеральной воды и какое-то печенье. А потом остановился у лавки с сувенирами. Здесь были керамика, разнообразные глиняные фигурки и традиционные украшения.

— Смотри, – сказал он и взял небольшую керамическую фигурку в виде журавля. Изящную, красивую, расписанную синими и белыми красками. – Невероятно красиво же, еще и на удачу говорят. Держи.

— Что? – заморгал Джувон. – Зачем?

— Затем, – просто сказал Енчжу, протягивая ему фигурку. – Чтобы было. Чтобы напоминало, что не все в жизни духи и проклятья. Иногда бывают просто красивые вещи, которые друг дарит другу.

Джувон выдохнул и взял журавля. Маленький, еще теплый от рук Енчжу и неожиданно трогательный. Что-то сжалось в горле.

— Спасибо, – тихо сказал он. – Правда. Спасибо.

Енчжу расплатился с продавцом, и они уже собирались уходить, когда Джувон краем глаза заметил на соседнем прилавке что-то знакомое.

Маски.

Традиционные корейские маски хахве – яркие, выразительные, с немного гротескными чертами лица. Десятка полтора масок висели на стенде: улыбающийся янбан-аристократ, мясник, невеста и ученый.

— Ого, – пробормотал Енчжу, тоже заметив их. – Хахве. Давно не видел таких.

Пожилой продавец, сидевший за прилавком, оживился:

— А, интересуетесь масками? Хороший товар! Привез настоящий мастер из Андона, делает по старинной технологии. Не дешевая штамповка, а настоящее искусство. Можете потрогать, даже примерить, если хотите!

— Спасибо, мы просто смотрим, – вежливо ответил Енчжу.

Джувон подошел ближе, с интересом разглядывая маски. Они действительно были качественные. Вон какая резьба аккуратная, краски яркие, но не кричащие. У каждой маски было свое неповторимое выражение, основанное на истории персонажа, которого она изображала.

Его взгляд зацепился за маски молодой девушки, монаха и вдовы в углу стенда. А еще там была маска дурака, что закрывала только верхнюю часть лица.

— Пойдем, – сказал Енчжу, уже поворачиваясь к машине.

— Да, – отозвался Джувон, отводя взгляд от масок и следуя за ним.

Машина тронулась с места, увозя их прочь от рынка, больницы и пустоты после встречи с отцом. Джувон смотрел в окно и сжимал в кармане теплую фигурку журавля. Подарок. От друга.

И это, как ни странно, помогало.

Никто из них так и не увидел, как в какой-то момент в узких прорезях маски мясника на миг вспыхнули мертвенно-белые гнилые огоньки.

Вспыхнули и… пропали.