Онлайн книга «Черная карусель братьев Человековых»
|
— Ухажера как зовут? — Не скажу! – пробормотала прачка и для пущей убедительности поджала губы. — Почему? — У нас с ним еще ничего не сладилось, может, и не сладится, а вы понапрасну человека тормошить будете, мне потом как ему в глаза глядеть? — А может, нет у тебя, Капитолина, никакого ухажера? – Улыбка не сходила с лица фон Шпинне, но вопросы он задавал жестокие, да и в голосе звучали металлические нотки. Прачка ничего не ответила, только набычилась и опустила голову. А начальник сыскной продолжал: — Сейчас я задам тебе несколько вопросов, а ты мне на них ответишь, и от этого будет зависеть твоя дальнейшая судьба – сможешь ты отсюда выйти или останешься здесь навсегда. Тебе понятно? — Вопросы? – удивилась Капитолина. – Какие вопросы? — Судьбоносные, – зло проговорил Кочкин. Прачка от неожиданности вздрогнула, она не ожидала, что стоящий за ее спиной человек подаст голос. — Спрашивайте, все, что знаю, все скажу… — Тебе знаком… – начальник сыскной сунул руку в карман и вынул сложенный вчетверо листок бумаги, развернул его, пробежал глазами: – Одинцов Кирьян? — Кто? – заморгала прачка. – Какой еще Одинцов? — Кучер убитого полицмейстера! – подсказал фон Шпинне. — А, вот вы о ком, ну, я его фамилию не знаю… — Так он тебе знаком? — Ну, как знаком, видела я его. Он, гадость такая, слухи про меня нехорошие пускал… — Какие слухи? — Да будто бы мы с ним живем вместе, будто бы я у него в полюбовницах хожу… — А это разве не так? – удивленно вскинул брови полковник. — Нет! – фыркнула и замахала руками прачка. – Да я с ним… Нет! Начальник сыскной какое-то время молчал, о чем-то думал и следующий свой вопрос задал, что называется, навскидку, он не ожидал ответа, тем более услышанного. — Говорят, пропал этот кучер куда-то, ты, случайно, не знаешь куда? — Да никуда он не пропадал, – проговорила прачка. – Он сейчас в доме вдовы полицмейстера живет… — Что, в самом доме? — Нет, конечно, кто его, замухрышку, в дом пустит? В сторожке, которая за домом стоит. Это было неожиданно. Фома Фомич несколько даже оторопел, они переглянулись с Кочкиным, и начальник сыскной продолжил: — Что же это получается, вдовы нет дома, а у нее там какой-то бывший кучер живет? Кто его туда пустил? — Ну как это вдовы нет дома? Дома она, только на людях не показывается, прячется. — От кого прячется? — Ну, этого я уже не знаю, может быть, от того, кто Зотика Ефимовича убил. — Ты сама вдову видела или это тебе кухарка рассказала? — Кухарка расскажет, ага! От нее порой слова не услышишь, молчунья, точно в затворе живет. А вдову я сама видела, правда издали; когда я за бельем приходила, она в окно выглядывала. Прошлые разы узлы всегда во дворе лежали, а в последний раз кухарка их за ворота вынесла. Ну, чтобы я еще чего не увидала… — Ты кому-нибудь про это рассказывала? — Про что про это? – сделала непонимающие глаза прачка. — Про вдову, про кучера, что живет в сторожке… — Нет! Я про нанимателей своих – никогда никому, такое правило, за это меня и ценят, знают, что через меня никто ничего не узнает. Улыбка начальника сыскной стала еще шире. — А нам все взяла и рассказала, как же так? — Ну, вы – это другое дело, вам попробуй не расскажи. А мне, скажу правду, еще пожить охота… — Поживешь еще, ты нас совсем уж в душегубы не записывай, – сказал успокоительно Фома Фомич. – А вот скажи мне, Капитолина, кухарка вдовы тебя о чем-нибудь просила? |