Онлайн книга «Черная карусель братьев Человековых»
|
— Пять, пять раз… — Пять раз? – Брови начальника сыскной взлетели птицами, а в глазах застыло недоверие. — Да, грешен, доброты во мне много, не могу супротив уговоров выстоять, а это прямой путь к разорению… — И сколько он тебе, этот благообразный, задолжал? – спросил фон Шпинне, а сам в уме прикидывал, как далеко дело зашло. — Ну… – посетитель замялся, – как-то неловко говорить. — Ты барышню-то из себя не строй! Сколько тебе задолжал этот человек? Я почем знаю, может, там рубль с копейками… Может, проще взять да и простить ему этот долг? — Нет, нет! – замахал руками Извозов. – Пятьсот рублей! — Пятьсот рублей? Ты в своем уме, мещанин Извозов, такие деньги одалживать? Да еще кому – игроку! Ну рубль, ну два, на худой конец пять! Для меня червонец уже выглядит оглушительно, а ты полтыщи отвалил, не дурак ли ты? — Дурак, – тут же согласился проситель. – Так получилось… Я ведь помимо того что добрый, еще и робкий, боязно было не дать ему в долг… — Что значит «боязно»? – уставился на Извозова Фома Фомич. Он уже понимал, что за этим словом и скрывается причина, по которой тот пришел в сыскную. — Так ведь непростой это человечек, он… – Хозяин игорного дома сдвинул стул ближе к столу начальника и, понизив голос, сказал: – Он жандармский офицер, только ходит в штатском платье… — Вот как! – широко улыбнулся начальник сыскной. – И что же, пришло время вернуть долг, а он платить не хочет? Так? — Ну… не совсем так, – уклончиво проговорил посетитель. – От долга он не отказывается… — Тогда не совсем понимаю, – в недоумении глядя на Извозова, барон снова откинулся на спинку стула, как бы отстраняясь от разговора. — Так ведь у нас с ним договоренность была устная, что помимо пятисот рублей он мне выплатит еще столько же… — Значит, на полтыщи ты с него расписку взял, а на проценты побоялся, да? — Да! – почти как кающийся грешник, уронил голову хозяин катрана. — А на пятьсот рублей у тебя бумаги есть? — Да. — С собой? Извозов молча полез в карман, вынул оттуда уже изрядно потертые листки и положил на стол начальника сыскной: — Вот. Тут пять векселей, каждый на сто рублей, все выписано честь по чести: суммы, даты, подпись и главное – срок выплаты. Но, скажу вам честно, ваше высокоблагородие, он хоть и не отказывается от долга по векселям, но выплатить не сможет, нет у него денег. А в том, что он сможет еще и проценты мне отдать, так в этом у меня еще бо́льшие сомнения… — А ко мне ты зачем пришел? Тебе в суд надобно идти и по суду требовать вернуть причитающееся… – Начальник сыскной не договорил, Извозов сделал жалостливое лицо и, чуть ли не плача, стал причитать: — Да боязно мне, ваше высокоблагородие! Если б кто другой был, пусть даже офицер армейский, то еще можно в суд или еще куда, а тут, вы меня поймите правильно, – жандарм. Это такая публика… Как бы из всего этого для меня не вышло чего нехорошего! Пойду в суд свободным человеком, а выйду в кандалах. Вот если бы вы… — Что? – Барон подался вперед, он был не дурак, понимал, куда клонит Извозов, но хотел это услышать от самого хозяина игорного дома. — Вот если бы вы выкупили у меня эти векселя… — А мне-то они зачем? – фыркнул начальник сыскной. На этот раз улыбнулся Извозов. — Может, для чего и сгодятся, – проговорил тихо и блеснул глазами он. |