Книга Черная карусель братьев Человековых, страница 53 – Лев Брусилов

— А что, какие разговоры между нижними чинами? – осторожно начал расспрашивать Кочкин, но, похоже, осторожность была лишней.

— Да все знают за что, и все знают кто! – заявил неслыханную вещь Тесемкин; чиновник особых отношений даже остановился.

— И за что? – спросил Меркурий, не сводя широко открытых глаз с потного лица стражника.

— Известно! – горячо начал тот. – За то, что добрым был, справедливым, за то, что держал всех этих злодеев, жуликов, подлецов и мерзавцев вот здесь! – Егор сжал кулак – белокожий, в веснушках; получилось неубедительно и нестрашно. – Они его, ежели знать хотите, Меркурий Фролыч, как огня боялись. Он их всех насквозь видел!

Прохожие, видя, как потный городовой, яростно жестикулируя, произносил гневные, точно на митинге, речи, в страхе жались к стенам. Кочкин понял, за что убили полицмейстера, теперь ему стало интересно, кто его убил, и он напрямую задал этот вопрос Тесемкину.

— Как кто? – на сей раз остановился городовой. – Враги!

Меркурий понял, что ничего вразумительного от стражника не услышит, да и глупо было этого ждать, поэтому решил расспросить Тесемкина о полицейском кучере.

— А что кучер? – не понял городовой.

— Ты его знаешь?

Тесемкин, судя по взгляду, даже несколько опешил: тут, понимаешь, про страшное злодеяние речь идет, про душегубство такого могучего во всех отношениях человека – и вдруг какой-то кучер.

— Нет, я его не знаю и не знал. Сидел там какой-то вольнонаемный на козлах, лупоглазил по сторонам… Сегодня, знаете, один, а завтра другой…

— А кто возит нового полицмейстера, тот же кучер, что Свища возил?

— Нет, – отмахнулся городовой. – Нового полицмейстера – правда, он еще в должности не утвержденный – возит другой кучер…

— А почему не старый? – Кочкин спрашивал вскользь, точно ему это все было не очень-то и интересно.

— Да черт его знает, – оттопырил нижнюю губу Тесемкин. – А нет, он ведь, сказывали, пропал!

— Как пропал?

— Не вышел на работу, может быть, запил. Ну его сразу же и заменили, у нас с вольнонаемными особо не цацкаются, если что-то не так – под зад коленом, другого найдем, благо желающих пруд пруди.

— Значит, он не вышел на работу сразу же после убийства полицмейстера? – мягко спросил Кочкин.

— Да! – кивнул, особо не задумываясь над вопросом, Тесемкин, но через мгновение до него начало доходить. Лицо городового замерло, посерело, в глазах поселился ужас, как у человека, который каким-то непонятным образом ни с того ни с сего оказался на краю пропасти и чудом не сорвался вниз. – Это что же получается… – Он отступил к некрашеному забору и ухватился за него рукой. – Это что же получается, Зотика Ефимовича убил… – Он запнулся, похлопал себя по груди, щеки побурели. – Убил кучер?

Кочкин на этот вопрос только пожал плечами, он не возражал, но и не соглашался, давая возможность самому городовому выстраивать в уме страшную трагедию.

— Так вот почему он пропал! – сказал, вращая глазами, Тесемкин. – Ну правильно, убил и сбежал! – Он звонко ударил тыльной частью правой руки о ладонь левой. – Кучер… я даже представить такого не мог, вот расскажу другим… – В глазах плескались, пузырились мысли одна другой ужаснее, одна другой чернее. – Это что же теперь делать? Нужно срочно посылать кого-то к нему домой, брать его под стражу и в съезжую…