Книга Черная карусель братьев Человековых, страница 120 – Лев Брусилов

Этот случай с каруселью запомнился Зотику Ефимовичу на всю жизнь, он многое забыл, а вот ту зависть забыть не смог.

Но и вот, когда в Татаяре появились братья Человековы с предложением соорудить карусель в губернском городе, полицмейстер всей душой был на стороне братьев. Он даже готов был все оплатить из своего кармана, так увлекла его эта идея. Братья из каких-то своих соображений отказались.

Когда началось строительство, Зотик Ефимович принимал в нем самое деятельное участие, если нужна была какая-то помощь, тотчас же ее оказывал. Завел знакомство с электромехаником Суматохиным, имел с ним долгие беседы. И вот Суматохину он и поведал эту историю из своего детства.

Когда карусель была построена, именно электромеханик предложил полицмейстеру накануне пуска исполнить детскую мечту Зотика Ефимовича: одному прокатиться на карусели в форме с саблей, но сделать это, оно и понятно, либо поздним вечером, либо вообще ночью, чтобы никто этого не видел, чтобы по городу не пошли слухи, дескать, полицмейстер совсем впал в детство.

И вот поздним вечером вместе с женой Марфой Ивановной полицмейстер на своей коляске заехал за Суматохиным, ведь именно электромеханик должен был все объяснить, включить питание и затем пустить карусель. Они прибыли к карусели, и Зотик Ефимович взгромоздился на одну из лошадок. Появилось опасение, что он может с нее свалиться, и тогда Марфа Ивановна предложила закрепить его на лошадке, привязав к ней ноги. Это сделал Суматохин, он взял у кучера кожаный ремень, а поскольку в молодости служил на флоте, то использовал морские узлы, выбленочные. Когда полицмейстер был привязан к лошадке и карусель тронулась, его веселию и восторгу не было предела, он радовался, кричал и требовал от электромеханика прибавить скорости. Ну, тот и прибавлял, передвигал бегунок реостата, пока тот не уперся в ограничитель. Вот тут и случилась беда. Когда карусель пошла на очередной круг, полицмейстер исчез из вида, на другой стороне карусели, сзади, что-то заскрежетало, она потеряла ход, а потом пошла с той же скоростью, но вот когда Зотик Ефимович выехал, то и его жене Марфе Ивановне, и электромеханику Суматохину представилась ужаснейшая картина – у полицмейстера больше не было головы.

— Значит, его все-таки убили! – не в силах больше сдерживаться воскликнул губернатор.

— Нет, ваше превосходительство, – вежливо возразил Петру Михайловичу фон Шпинне. – Его никто не убивал…

— Тогда не понимаю и жду вашего объяснения.

— Ваше превосходительство, как я вам уже говорил, полицмейстер на карусели изображал из себя кавалериста, как генеральский внук из детских воспоминаний, но у того мальчика была игрушечная сабля, а у полицмейстера – настоящая. Чего он не знал, так это что позади карусели, на скрытой от публики стороне, между крышей и вбитым в землю металлическим стержнем располагался медный прут…

— Для каких целей?

— Электромеханик говорит, что это громоотвод.

Чтобы этот прут не так бросался в глаза, его прикрыли декоративной решеткой, похожей на садовый трельяж. Вот в эту-то решетку и угодила сабля полицмейстера, когда он, изображая кавалериста, ею размахивал. Ее развернуло острой стороной на уровне шеи Зотика Ефимовича. Все, как мы понимаем, произошло за доли секунды, он даже не успел выпустить саблю из руки, а скорость карусели была предельной, вот этой саблей, как гильотиной, и срезало голову полицмейстера.