Книга Так Бывает, страница 49 – Никтория Мазуровская

Он усмехнулся краешком губ. Его ждет что-то очень и очень нехорошее, именно для него. За себя Таня не переживала даже когда могла получить от него взбучку за что-то. Он выходил из себя, орал, кричал, мог что-то разбить, а потом сожалел, себе был противен.

Иногда он себя вопросом мучил: почему в тот злосчастный вечер, когда все у них рухнуло, они были дома, а не в ресторане, к примеру? Сам то конечно понимал, что публика бы их не спасла, потому что причина не только в его измене, но и в Танином молчании и утаивании.

Она должна была ему все рассказать, не молчать столько лет, а рассказать. И он злился на нее из-за этого гребаного недоверия, злился и не находил для нее оправданий.

Оба виноваты, как есть оба.

Он вышел из машины и направился к одиноко сидящей на лавочке молодой женщине.

Таня выглядела какой-то очень подавленной, немного испуганной и чертовски грустной. У него кошки за грудиной заскребли и захотелось головой об асфальт стукнуться, если ей от этого полегчает.

На самом деле, если не знать ее, и быть чужим человеком, то выглядит его любимая, прекрасно. В легком сарафане бледно-розового цвета, с распущенными волосами и чуть грустной улыбкой…в такую влюбиться на раз-два. И смотря на нее, ему казалось, что при каждой новой их встрече он влюбляется в нее заново, со всеми ее загадками, проблемами, несчастным прошлым. Для него она была и всегда будет самой прекрасной, самой идеальной.

— Привет, – она внимательно вгляделась в его глаза, снова грустно улыбнулась и подвинулась на другой край скамейки, освобождая ему чуть больше места.

— Привет!

Он сел и тоже смотрел ей в глаза, и от увиденного, второй раз за вечер, его пробрало холодом, зажало сердце в тиски, а голова поначалу отказывалась воспринимать слова говорившего.

Точнее, уши слышали слова, а вот понимания этих самых слов не было. Таня, будто, губами беззвучно шевелила. Бывает так, -у него точно,– что разум просто отказывается понимать то, что ему пытаются сказать.

* * *

Несколько часов назад.

Маришка всегда умела, парой фраз, сказанных вроде без какого-либо подтекста направить ее на путь истинный, так сказать.

Или это не Маришка, а сама Таня решила, что пора двигаться дальше? Начать что-то делать со своей жизнью правильное… и с помощью профессионала хотела наладить и не испортить то, что с таким трудом удалось сейчас ей с Кириллом построить.

Да, наверное, это так, иначе что бы она здесь делала?

На самом деле, ей тут не нравилось,– вся окружающая обстановка прямо кричала, что тут тебе всегда рады и готовы помочь. Несколько месяцев назад она была тут, разворошила гнездо воспоминаний и решила это дело прекратить,– такие сеансы психотерапии ей были не нужны.

Зато теперь, кажется, она готова, только страшно очень. Но себе она призналась: сама она не справляется.

Если абстрагироваться, то сам офис Чупикова выглядит вполне себе пристойно. Никаких вычурных стендов и кричащих надписей: «Мы тебя спасем» или что-то вроде этого. Спокойный тон краски на стенах,– нежно лавандовый; мягкая мебель,– в основном коричневая; книжные полки и сами книги. Рабочего стола нет, как такового, но есть очень удобное кресло, в котором и расположился муж ее одногруппницы, Люды. Они учились еще в этом городе, всего два курса, но всегда были в курсе дел друг друга.