Книга Так Бывает, страница 48 – Никтория Мазуровская

Но, кроме общей информации, Дима для себя нашел маленькую лазейку. Таня ведь не исчезла, не спряталась от него, так что никакие деньги бы не помогли ее найти. Значит, подсознательно она хотела, чтоб он, Дима, знал где она, чтоб мог приехать к ней и вернуть домой.

Он тешил себя этой мыслью, уговаривал себя терпеть, обдумать все. Еще тот поцелуй на парковке вчера, он был нужен им обоим. Дима прекрасно чувствовал желание любимой, слышал ее тяжелые вдохи, -то как она вдыхала его запах, сносило крышу и заставляло внутренне ликовать. Потому что только с ним она такая, только он ей был нужен и год назад, и сейчас. А значит у него не шанс, а огромная возможность вернуть ее доверие, ее веру и любовь. Ставки выросли, теперь, зная все это, но пока не зная всего, он начал более-менее понимать свою любимую женщину с другой стороны. И плевать уже было, что столько лет она молчала,– не важно сейчас это. Главное, Таню из болота прошлого вытащить.

Он видел в ней стержень, не пробиваемую броню, которой она окружила себя и практически пустила внутрь, но он все испортил. Теперь будет исправлять. У него появилась уверенность, что все наладится. Не будет как прежде, они другие теперь, но они будут вместе.

На какое-то мгновение он даже загордился ею: пройти через такой ад и остаться при этом хорошим человеком, не озлобиться, не ненавидеть весь мир за такую несправедливость, а стать прекрасной, умной, любящей, верной женщиной, от улыбки которой, весь мир у него внутри переворачивался.

Да, теперь он будет действовать по-другому, и ему понадобится поддержка, стратегически мощная поддержка, прямо-таки целая армия в виде двух-трех человек, не считая Саныча, который занял сторону Тани, а значит будет Диме помогать.

И начать, пожалуй, стоит именно со сбора потенциальных союзников в неравной борьбе за счастье отдельно взятой семьи.

Продумать все детали ему не дал зазвонивший телефон,– номер Тани,– и предчувствия завопили о катастрофически плохом итоге. Его самый главный противник в борьбе за их общее счастье.

— Привет, что-то случилось? – голос его выдавал, но плевать на это было. Она сама ему позвонила, а значит хорошего не жди.

— Да, нам нужно поговорить.

— Сейчас? – время было детское, всего половина восьмого вчера, но все равно странно.

— Лучше всего сейчас, да.

— Куда мне подъехать?

— Я буду тебя на улице, возле своего дома, ждать. – сказала это и отключилась. Олег, наблюдавший эту сцену, нахмурился.

— Потащит в парк, там людей тьма, жди беды, Сергеич.

— Без тебя понял, – рявкнул и сам уставился в окно машины. Они только отъехали от дома Саныча и теперь набирали скорость на проспекте, чтоб доехать быстрей.

Таня страхуется, вытаскивает его в людное место, чтоб реакция на ее слова была не такой бурной. К публичному проявлению эмоций его не приучили родители, наоборот всячески разными перефразированными предложениями втолковывали ему, что эмоции, какими бы они ни были, должны оставаться только его, ну можно проявить их в очень близком кругу людей, но не на глазах у чужих.

Когда они только начали встречаться с Таней, она этот его заскок просекла моментально, и приучала к минимальной публичности. Брала сама за руку на улице, могла поцеловать в губы, просто без каких-либо намеков на большее. А еще пользовалась таким его своеобразным воспитанием, когда хотела закончить спор в свою пользу, или его буйство пережить…тащила и решала некоторые вопросы только в местах где много людей: торговый центр, кафе, парк, или магазин,– не важно. Но так они могли говорить спокойно, не без того, чтоб Дима не сорвался на повышение голоса или рык, но плюсы в таких маневрах были, однозначно.