Книга Синь-камень: лекарство от одиночества, страница 96 – Татьяна Снежко

— Велес! Алиссандр! – с надеждой прошептала я, и туман поглотил мое сознание, утягивая к блуждающим душам.

Где-то звучала мягкая мелодия скрипки. Я никогда такого не чувствовала – как будто летишь вниз, тебя подхватывает вихрь, дыхание замирает, сердце останавливается. Охватила необычайная легкость, словно меня наполнили гелием и запустили в небо. Теплый летний ветер подхватил и понес этот шарик с надписью «Василиса» над лесом, потом покружил над озером, а затем, устав, вновь принес к камню и опустил на него. Я потянулась. Как же здорово! Я выспалась и отдохнула от всего этого кошмара, но некоторое время все же не решалась открыть глаза. Внутри теплилась надежда, что это все происходит не со мной, что сейчас я проснусь в своей любимой кровати в Питере или хотя бы на втором этаже местного рестобара. Эх, будь что будет. Я осторожно приоткрыла глаза. Черт! Снова это красное платье. Значит, все происходило наяву. Плохо. Но я живая – это хорошо. Ощупала осторожно «пострадавшее» место на груди. Дыра. Слава богам, только на платье. На теле ни царапины, а вот амулет разбит вдребезги. Странно. Хотя чему я удивляюсь – творилось и более странное.

Солнце было уже высоко, но вокруг не обнаружилось никого. Я приподнялась и села. И только сейчас увидела сидящего на земле сгорбленного человека в белом плаще, расписанном рунами.

— Алиссандр! – обрадовалась я, спрыгивая с Синь-камня. Как я рада видеть его живым! А то эта злая старушенция наговорила всякую ерунду про него!

Я подбежала к своему любимому, дорогому сердцу волхву, скинула капюшон с его головы и заглянула в уставшие серые глаза. И тихонько ахнула. Лысый, сморщенный старик с истинной теплотой смотрел на меня – серые глаза были такими же добрыми, с привычной хитрецой, они сияли от любви и восхищения. Рука его потянулась ко мне и бессильно упала на колено. Застывшая улыбка и тут же ставший измученным, извиняющимся взгляд серых глаз отдавались болью в моем сердце.

— Алиссандр! – прошептала я, обхватив руками его лицо. Слезы ручьями потекли по щекам. – Как же так? Почему ты умираешь? Неужели нельзя было по-другому?

Передо мной сидел великий волхв, старец из времен давно минувших. Длинные седые волосы ниспадали на плечи. Взгляд его был глубоким и мудрым, как будто он видел не только этот мир, но и за пределы бесконечности. Изможденный, он еле дышал. В полной тишине и спокойствии он был подобен человеку, который готов уйти в иной мир.

Глубоко вздохнув, он посмотрел на меня. В его глазах блеснула кроткая улыбка.

Свершилось. Вот так и сбылось то проклятое видение в лесу! Сердце защемило. Как же больно! Как невыносимо больно! Так больно, что не хочу жить. Не хочу. Не хочу жить без него. Какой смысл в этой дурацкой жизни, если ты встретил любовь и видишь, как она умирает, спасая тебя ценой собственной жизни?

Только сейчас я поняла, что чувствовала Настенька, потеряв своего Халка. Она тогда тоже умерла вместе с ним. Дышала, но не жила. Ее сердце билось, а душа металась в межмирье в поисках любимого. О боги Великого Рода! Молю, не отнимайте его у меня. Что там эта бабка говорила? Я Мара? Да, да! Я могу быть Смертью, чертом, кикиморой болотной, только бы все силы этого мира услышали меня. Светлые, темные, молю, помогите! Забирайте все, что хотите, только оставьте его живым! Пусть мой мир снова станет серым, пусть даже черным, пусть даже я совсем ослепну!