Книга Пламя и пепел. Обещанные, страница 89 – Леока Хабарова

Ширайни Луум будет довольна успехами. Возможно, даже похвалит.

Когда на густые кроны опустились мягкие летние сумерки, Лави собралась вылезать. Но услышала смех и снова затаилась.

— Что? Нецелованная?

— Не-а!

— Ну так я научу!

Принц-гадёныш — долговязый, прыщавый, но уже не такой тощий, как год назад, — прижал к стволу хохочущую девушку.

Пышную, белокожую, румяную, как булочка, с копной буйных рыжих кудрей.

«Красивая… — подумала Лави. — Не то что я — мослы да кости…»

— Ах, мой принц! — мурлыкала хохотушка, а гадёныш тискал её телеса так и эдак. — Ну, право! Матушка заругает!

— Мы ей не скажем. — Гадёныш впился в её губы. — Скажи, любишь меня? — шептал между поцелуями. — Любишь?

— Да!

— Сильно? — Рейнар задрал ей юбки. Скользнул рукой по молочно-белому бедру.

— Больше жизни, мой принц! О-о! А-ах!

Он вдруг отстранился.

— Слышала? — спросил напряжённым шёпотом.

— Что?

— Там… кто-то есть.

— Где?

— В кустах.

Лави беззвучно выругалась. Да как он вообще ухитрился заметить её? Она ведь даже не дышала!

— Ой, мамочки! Стыд-то какой! — пышнотелая красавица наскоро натянула спущенный лиф, подхватила юбки и умчалась в темноту.

Рейнар же шагнул к укрытию Лави. В руке его блеснул кинжал.

— А ну, выходи, или мало не покажется! — грозно выпалил гадёныш.

Лави подчинилась — продолжать прятаться не имело смысла: её заметили. Вся скрытность коту под хвост! Бабуля Ширайни такого не оценит.

Она вылезла из кустов и встала перед наречённым, дерзко вскинув голову.

— Ты! — глухо рыкнул принц. — Шпионила?

— Очень надо! — Лавьен вытащила из волос листья и ветки. — Я тренировала скрытность.

— Скрытность? — Рейнар закатил глаза и тихо, но грязно выругался. — Ты мешаешь мне жить, раздери тебя Шемес! Ты хоть знаешь, сколько я её уговаривал?

Лави набычилась.

— Вообще-то, я — твоя невеста!

— Ой, гляди-ка, что вспомнила! — фыркнул гадёныш. — Затяни ещё песню о том, как важно хранить себя до брака. — Он сунул кинжал в поясные ножны за спиной. — Учти, если Кати́мне не даст, ты будешь виновата.

Лави безумно захотелось плюнуть ему в лицо.

— Ты… Ты…

Гадёныш хмыкнул. Прищурился.

— Ревнуешь?

— Ещё чего!

— Мечтаешь, небось, поскорей оказаться на её месте?

Он наступал. Она пятилась, пока не упёрлась в столетний дуб.

— Да меня от одной мысли воротит! — Лави стиснула кулаки, чтобы ненароком не ударить магией.

— Взаимно.

— Да лучше б меня отправили в тундру, чем с тобой под венец!

— Согласен. Но в тундре опасно, — с деланной назидательностью изрёк прыщавый гад. — Легко попасть в беду.

— И попала бы! — выпалила Лави. — Тебе-то какое дело?

Принц усмехнулся.

— Я твой будущий муж, детка. И, когда придёт время, сделаю всё, чтобы ты понесла: супружеский долг обязывает. — Он навис над ней, упёршись ладонью в ствол. — Но знай: если сбежишь и попадёшь в беду, я дважды подумаю — спасать ли тебя.

— А я трижды подумаю, принимать ли от тебя спасение, похотливый ты козёл!

Кипя от праведного гнева, Лави оттолкнула его и зашагала в сторону дворца. Рей за её спиной расхохотался в голос.

Настоящее. Глубины Угрюмых Равнин

Рейнар летел. Невесомый, лёгкий, как пёрышко, он парил над промёрзлой землёй, чувствуя опаляющий жар её недр. Было так хорошо. Так славно! А потом он проснулся.

Йордранг тащила его на спине, точно котомку, крепко ухватив под бёдра, а вокруг бушевал яростный шторм.