Книга Пламя и пепел. Обещанные, страница 87 – Леока Хабарова

— Считаешь Йордранг неопытной?

«Женщины!» — в сердцах подумал Рейнар, а вслух сказал:

— Меня искалечили в лагере Драксуса. — Он понурился и тяжело вздохнул. — Гар Зулум чудом сумел собрать кости. Если бы не он…

— Гар Зулум? — Йордранг вся как-то подобралась. — Ты сказал: «Гар Зулум»?

— Ну… да. — Рей с интересом глянул на шаманку. Догадка мелькнула молнией, но показалась слишком уж дикой. — А что?

— Он должен биться со мной по весне! — выпалила Йордранг, подтверждая безумную мысль. — Гар Зулум — мой наречённый. Мы бились в прошлом году, но Йордранг победила. А теперь… Теперь он в беде. Ветер поведал об этом Большой Матери… — Йордранг вцепилась в Рейнара. — Давно ты видел Гар Зулума? Где он? Что с ним? Он цел? Жив? Всё так же прекрасен?

— Гар Зулум идёт с отрядом Будгры. — Рей мягко расцепил стальную хватку. — Мы простились в канун полнолуния и с тех пор не видались. Но в последнюю встречу он был цел, жив и прекрасен, как залив.

— Какой… залив? — нахмурилась Йордранг.

— Морской. — Рей тяжело поднялся, но тут же скривился от боли. Покачнулся. Шемесовы ноги! Когда уже заживут до конца? Да и заживут ли?.. — Пойдём. Занимается буря, а до лощины ещё топать и топать.

Йордранг посмотрела с сомнением.

— Ты идти-то сможешь?

Рей хмыкнул.

— Предлагаешь меня понести?

— Йордранг сильная. — В подтверждение своих слов Йордранг выпрямилась во весь рост, расправила плечи и выпятила грудь.

Вид у шаманки был на редкость внушительный.

— Не сомневаюсь. — Рей сделал шаг и беззвучно выругался: кости крутило всё сильнее. — Но скорей небо упадёт на землю, чем я позволю тебе тащить меня.

Йордранг фыркнула.

Они двинулись вперёд — две тёмные фигуры в белёсом просторе, — а тучи над перевалом становились всё тяжелее и тяжелее.

Настоящее. Лагерь Драксуса в глубинах Унылых Равнин

Проститься им не дали. Ни перемолвиться словом, ни переброситься взглядами. Лавьен молча наблюдала, как вереница пленников покидает лагерь. Различила фигуры Будгры, Гар Зулума, Натрога и других боевых товарищей. Истерзанные, измученные, оголодавшие, ургламы шли, сгорбившись, и заметно пошатывались. Долго ли вернуть их обратно и заковать снова?

Сердце мучительно сжалось.

— Обещай, что ничего им не сделаешь! — выпалила Лави, ухватившись за прутья и вперившись взглядом в Невзрачного. — Дай мне слово. Клянись!

Мясник гадливо ухмыльнулся. Вытер ладони фартуком.

— Я не силён в клятвах, Пепельная. Моя стезя — сделки. Так что предлагаю договорённость. Падшие не станут преследовать ургламов, а ты… моя прекрасная бестия, не причинишь мне вреда. Никогда. Никакого. Идёт?

Лави посмотрела на него.

Морщинистая физиономия, злые бесцветные зенки, колючий цепкий взгляд, тщедушная сутулая фигура…

Кровожадный безумец с обвислой кожей на тощей шее.

Он всего лишь цепной пёс, не более. Её цель гораздо серьёзнее: она должна выманить и убить хозяина. Драксуса.

— Клянусь Ледой, — хрипло прошептала она.

Невзрачный вскинул бровь.

— Почему Ледой?

Лави мысленно обругала себя, но быстро нашлась с ответом.

— Я смешенка. Мой отец оттуда родом.

— Ну-у… — протянул Невзрачный. — Такая клятва не годится. Наполовину ты ишидари. А ишидари знают, кого призвать в свидетели своих слов.

Лави мгновенно поняла, о чём он толкует: гад знал куда больше, чем положено обычному мяснику! Проклятье…