Книга Пламя и пепел. Обещанные, страница 82 – Леока Хабарова

Ломал кости, уродовал плоть, потрошил, отрубал конечности или наоборот пришивал лишние. А потом оживлял то, что получилось, при помощи варева Драксуса.

Хорошо, что ургламы — во главе с Будгрой — до сих пор не пришли в себя и не видели всего этого ужаса!

Лавьен не сомневалась — именно этот негодяй изувечил Рейнара. И, вне всякого сомнения, изувечит её, если прознает о силе. В любом случае, Мясник оказался далеко не глуп и крайне подозрителен — велел заковать Лавьен в рунный ошейник, сдерживающий магию. Он явно чуял подвох и оставался начеку, а это — опасно. Ширайни говорила — усыпить бдительность врага, всё равно что одолеть его. Поэтому Лави старалась быть как можно незаметней. Не кричала, не плакала, не молила о пощаде или глотке воды, не кидалась на прутья решётки, не выла по ночам, как побитая собака… Сидела себе в углу и наблюдала. Ждала. А когда становилось невмоготу, вспоминала Рейнара.

«От имени всей Инарии приветствую тебя, наследница гордой Леды!» — торжественное приветствие, улыбка и грациозный поклон. Твёрдая рука. Синие глаза.Горячие поцелуи…

Интересно, где он сейчас? Что поделывает? Наверное, обедает в трапезной с другими братьями ордена. Пьёт эль или готовится ко сну. А может — парится в бане…

В любом случае, о судьбе отряда Рей ничего не знает. А если и узнает, то очень и очень нескоро. Возможно, это к лучшему: Рейнар не смог бы её спасти — в одиночку здесь никак не управиться.

Поэтому…

— Я всегда буду тебя помнить, Рей… — Лави стиснула в кулаке подаренную подвеску — сломанный клык пещерного волка. — Помнить и любить. Всегда-всегда. До самой смерти.

В том, что смерть не за горами, сомневаться не приходилось. Переживать стоило лишь за посмертие…

* * *

Йордранг. Дочь ветра

Настоящее. Северный перевал

— Ужин.

Кайран со свёрнутой шеей шмякнулся на камни прямо перед носом. Довольная собой Йордгранг упёрла руки в крепкие бока.

— Эйна голодный. Йордранг охотиться. Эйна есть.

— Спасибо. — Рей потянулся за ножом. — Сейчас освежую, а ты распали костёр.

— Зачем? — Йордранг нахмурила низкий зелёный лоб.

— Жареный кайран вкусней сырого. — Рей вспорол убиенной животине брюхо и вычистил потроха. — Тебе понравится, вот увидишь.

Йордранг деланно закатила глаза.

— Нежные человечьи кишочки не переваривать сырое мясо? — фыркнула она, но костром всё же занялась.

Нога её, покалеченная зубьями капкана, быстро заживала: Рей отыскал травы, о которых говаривал Гар Зулум, растолок, обработал кашицей раны и наложил повязку, как сумел. Вышло криво, но действенно.

Когда костёр запылал, Йордранг грузно опустилась рядом. Она ничего не говорила. Рей тоже молчал: когда свежуешь кайрана — не до болтовни. Он взрезал спину на загривке, содрал шкуру, чутка обмыл и, насадив на палку, разместил над огнём. Жир капнул на угли и зашипел.

Йордранг повела носом.

— Пахнуть вкусно, — признала она. — Твоя госпожа быть тобой довольна.

Рей хмыкнул.

— С чего взяла?

— Ты уметь лечить, — Йордранг сперва кивнула на кособоко замотанную ногу, а следом на подрумянившуюся тушку. — Уметь жарить. Женщины любить таких.

— Верно говоришь, — Рей перевернул кайрана другой стороной. Жаль, нет ни соли, ни перца!

— Тогда зачем ты сбежать?

Рейнар украдкой посмотрел на клыкастую спутницу и перевёл взгляд на костёр. Уставился на рыжие сполохи.