Книга Пламя и пепел. Обещанные, страница 80 – Леока Хабарова

— Лави! — сипло выпалил Рей и бросился на звук, продираясь через колючие заросли можжевельника. Промёрзлые глыбы скользили под сапогами, каменное крошево сыпалось. Один неверный шаг — и привет, пропасть. — Держись, я уже близко!

Рей вынырнул на небольшую прогалину и замер.

В яме-ловушке, утыканной кольями, билась вовсе не Лавьен…

Настоящее. Северный перевал

Со дна глубокой — в три человеческих роста — ямы взирала ургламка. Самая настоящая. Огромная, крепко сбитая, мускулистая, с клыками, которым позавидовал бы сам Будгра, и толстенной тёмной косой.

Смотрела грозно. С ненавистью и затаённым страхом.

— Чего-тебе? — злобно рыкнула на всеобщем. — Прийти добивать? Давай. Пробовать! — Она с хрустом сжала внушительных размеров кулак. — Спускаться, и я рвать тебя на части!

Рей молча выслушал угрозы. Одного взгляда хватило, чтобы понять — положение у разлюбезной «красавицы» далеко не завидное. Страшно даже представить, сколько несчастная просидела в яме. К тому же — раненая: на лодыжке сжал острые зубы медвежий капкан. Патрульные Алого Ордена использовали такие на случай проникновения лазутчиков. Одно время Рей даже сам их устанавливал.

— Я не враг, — произнёс он как можно спокойнее и поднял руки, демонстрируя отсутствие оружия. — И знаю, как снять эту штуковину.

Ургламка сморщила низкий лоб, скользнула взглядом и заметила ошейник.

— Ты есть раб? — спросила с сомнением.

Рейнар мог бы объясниться, но на это ушла бы неделя, поэтому просто сказал:

— Да. Я раб. Не причиню вреда и помогу выбраться.

Красавица явно заколебалась.

— Ты врать? — спросила бесхитростно.

— Нет, — ответил Рей. — Если спущусь, нападёшь? Будешь драться?

Ургламка рыкнула и мотнула головой. Посторонилась.

Рей ловко спрыгнул вниз.

— Дай-ка взглянуть. — Он наклонился оценить ущерб, и незнакомка шарахнулась.

— Не трогать!

Рей мысленно выругался и выпалил на ургламском:

— Буду трогать! Надо снимать каштан или нога быть мёртвый!

Незнакомка нахмурилась.

— Ты знаешь наш язык?

— Немного, — признался Рейнар и, преодолев невнятное сопротивление, осмотрел-таки лодыжку. Ткани воспалились. Действовать требовалось быстро и решительно. — Смочь теплеть?

— Терпеть?

— Да.

— Я смочь терпеть, — незнакомка снова перешла на всеобщий. — Легче терпеть много боль, чем слушать ты говорить ургламский.

Рейнар не оценил шутки и сосредоточился на капкане. Он точно знал, где расположен секретный механизм, позволяющий разомкнуть зубья.

— Сядь, — велел он, и серо-зелёная великанша села. — Дай ногу.

Повозиться пришлось изрядно: железо заиндевело, защёлки намертво вмёрзли в пазы. Рейнар промучился почти час, и уже хотел прибегнуть к старому-доброму приёму, соорудив рычаг из ножен, но механизм наконец поддался: зубья разомкнулись с тихим щелчком. Ургламка вытащила из пасти капкана распухшую израненную конечность.

— Ты хорошо терпеть боль, — похвалил Рейнар. — Быстро надо вылезать. Скоро буран. Давай, ступать сюда. — Он подставил сложенные чашей ладони.

Уговаривать долго не пришлось. Ургламка опёрлась на его плечо, шагнула на подставленную «ступень» и рывком подалась вверх. Ухватилась за край, с рычанием подтянулась и выбралась.

А Рейнар остался в яме. Один. Среди кольев. Он уже успел обругать себя последними словами, когда сверху выпросталась могучая четырёхпалая лапа.