Книга Пламя и пепел. Обещанные, страница 104 – Леока Хабарова

Настоящее. Кочевья Матерей

Лави пришла на закате. Окинула его взглядом, сложила на груди руки и хмыкнула, вскинув бровь.

— Впечатляюще.

Рей развёл руками.

— Ничего не могу поделать — Гар Зулум велел оставаться голым. Даже одежду для верности утащил.

— Хорошо, что ты не смущаешься. — Она опустилась рядом и поцеловала его. Нежно, неспешно и с чувством.

Рей вынырнул из поцелуя и заглянул ей в глаза.

— Я рад, что ты жива, — сказал чуть хрипло.

— Взаимно. — Она снова прильнула к его губам. — Ты пахнешь тюленчиком…

Рей с достоинством принял сомнительный комплимент и пообещал:

— Я помоюсь.

— Непременно.

— Кстати… — Рей чуть отстранился. — Скоро день Цвета. Я одолел тебя — возьмёшь меня в мужья?

— Посмотрим на твоё поведение.

— Ах, да… Нужны дары! — припомнил Рейнар.

Лавьен рассмеялась.

— Не обязательно.

Рей притянул её к себе и поцеловал весьма обстоятельно. Так, что у самого захватило дух.

* * *

Кочевья Матерей ургламы называли Благословенными просторами, и Рей хорошо теперь понимал, почему. Лежащие к югу от Угрюмых Равнин и надёжно защищённые горной грядой, кочевья не знали лютых ветров и долгих суровых зим. Земля здесь не промерзала насквозь, рек, озёр и горячих источников имелось вдосталь, и трава росла густой и сочной. Стада упитанных носорогов паслись среди пологих изумрудных склонов. Красота!

Женщины ургламов поклонялись стихиям и были, как и Йордранг, шаманками. Громадные расписные тотемы — рогатые и жуткие — высились тут и там, охраняя кочевья от вторжения злых сил. Лавьен объяснила, что деревянные исполины работают, как заклинание отвода глаз — именно поэтому Драксус так и не смог обнаружить этих мест.

Едва встав на ноги, Рейнар первым делом отыскал Йордранг — она сидела на пригорке и приглядывала за ургламской детворой, что с радостными визгами азартно гоняла по холмам молодняк носорогов — и попросил прощение так искренне, как только смог. Шаманка стиснула его в объятиях, прижав к могучей груди.

— Йордранг не за что прощать тебя, Эйна.

— Ты чуть не погибла, Дочь ветра. — возразил Рейнар. — И в том моя вина.

Йордранг покачала головой.

— Ты показал истинную суть, когда полез за мной в яму. А там, на утёсе, со мной дрался вовсе не ты, а тьма, поглотившая твоё сердце.

На душе потеплело, и Рейнар улыбнулся.

— Гар Зулум ждёт не дождётся дня Цвета, — сказал он, и громадная шаманка тут же смущённо потупила взор, точно юная барышня на первом балу. По бледно-зелёным щекам разлился румянец.

— Он сказал тебе?

— Да.

— Йордранг приготовила свою самую большую дубину. Специально для него.

Рей с ужасом представил радость Гар Зулума.

— Уверен, он оценит.

Шаманка заметила, что двое клыкастых детишек сунулись в овраг и пронзительно свистнула, сунув в рот мизинцы.

— Ты уже говорил с Улсадру? — спросила, когда порядок был восстановлен.

— Нет, ещё нет, — мотнул головой Рейнар. — Пришёл сразу к тебе.

— Они с Будгрой засели в шатре Большой Матери, — шаманка кивком указала в сторону самой высокой палатки. — День деньской обсуждают, как быть с Драксусом.

— Решили что-то?

— Кабы решили, Йордранг знала, — со значением изрекла Йордранг.

— Загляну, узнаю, что да как, — кивнул Рейнар. — Но сперва подскажи, есть у вас толковые мастерицы кузнечного дела?

Настоящее. Кочевья Матерей