Книга Неверный выбор генерала дракона, страница 73 – Кристина Юраш

Эти слова повисли в воздухе, невероятные, невозможные.

— Можешь!!! — в ярости закричала я, резко развернувшись в его объятиях, чтобы посмотреть ему в глаза.

Лицо Дитера было близко, слишком близко. В глазах плескалась тьма, боль и какая-то первобытная, пугающая страсть.

— Всё ты можешь! Ты генерал! Ты дракон! Ты пережил проклятие! Ты выдержишь и это!

Глава 70

Музыка оркестра взвилась на высокую ноту, скрипки визжали, виолончели гудели, как потревоженные ульи.

Я рванула запястье, пытаясь вырваться из его хватки, но слова потонули в шуме крови в ушах.

«Зачем? Зачем? Зачем?» — билось в горле сердце. Это бессмысленное, нервное «зачем» не давало вдохнуть. Оно же заставило прикрыть глаза и стиснуть зубы.

«Отпусти меня!» — крик сорвался с губ, но безлюдный сад поглотил его, как вода поглощает камень.

Никто услышал. Музыка из зала заглушила мой крик. Я стояла, прижатая к его груди, чувствуя, что это превращается в невыносимую пытку.

— Нет.

Его губы почти коснулись моего уха. Шепот прошел сквозь меня мурашками. Он прошиб меня насквозь.

— Я не хочу тебя отпускать. Не сейчас… Не хочу. Я не могу тебя отпустить…

Я вздрагивала, судорожно глотая воздух с каждым его выдохом. И молчала.

А потом в отчаянии развернулась к нему лицом. И подняла глаза.

Его пальцы сомкнулись на моей талии, впиваясь в ткань платья. Он не отпускал. Он держал.

Тепло его ладони обожгло кожу, разливаясь под ребрами тяжелой, тягучей сладостью. Я чувствовала запах его кожи и то самое тепло, от которого всегда мутило, но к которому тянуло, как глупую бабочку к огню.

Он не боролся со зверем. Он позволял ему действовать. И я видела это в его глазах.

Дитер наклонился. Не спросил разрешения. Не дал мне времени отшатнуться. Его рот накрыл мой — тяжело, жадно, со всей той голодной яростью, что копилась месяцами. Ни капли нежности. Ни единого шанса оттолкнуть его.

Его язык проник за линию губ, требуя, заставляя разжать зубы, и я подавилась стоном, который вырвался наружу вместо крика.

Рука скользнула мне в волосы, сжимая, отклоняя голову назад, открывая шею.

Я чувствовала его внутри своего рта, чувствовала жадность, страсть, исступление, слышала его стон наслаждения.

Я билась, упираясь ладонями в его грудь, но его мышцы под тонкой тканью были твердыми, как камень. Силы покидали меня, растворяясь в этом жаре, в этом безумном ритме дыхания.

Слезы подступили к глазам, жгучие и горячие.

Я плакала не от страха. От бессилия. От того, что мое тело, предательски мягкое, начало отвечать на его прикосновения, забыв обиды, забыв клятвы, забыв всё. Он целовал так, будто хотел выпить меня целиком, выжечь из меня воздух, оставить только его вкус на губах. И когда он наконец оторвался, я судорожно глотала воздух, дрожа всем телом.

По щекам уже катились слезы боли, ярости, невозможности будущего.

— Иди к Элинор… — прошептала я, срывая голос. Слова выходили обрывками, колючие, ранящие. — Иди к ней. Иди к своей судьбе. А я пойду к своей… Наши дороги разошлись, Дитер Моравиа! Забудь меня!

Я уперлась ему в плечи и толкнула изо всех сил.

На этот раз он отступил. Не потому что ослаб, а потому что позволил.

Его рука скользнула по моему лицу, задержалась на щеке, стирая слезу большим пальцем. Кожа была шершавой, горячей.