Книга Неверный выбор генерала дракона, страница 65 – Кристина Юраш

И тут двери распахнулись.

Не просто открылись — их растворили настежь, впуская поток свежего воздуха, который мгновенно рассеял запах увядающих роз. Музыка не стихла, но стала тише, словно оркестранты инстинктивно сбавили темп.

Шепот пробежал по залу, начинаясь у входа и расходясь кругами, как волны от брошенного в воду камня.

Я поднял голову. И мир перестал существовать.

В проёме стояла бабушка. Ба Эвриклея сияла, словно сама источала свет. Но не она приковала мой взгляд. Рядом с ней, чуть позади, словно тень, обретшая плоть, стояла она.

Хелен.

Мой мозг отказывался воспринимать картинку.

Это не могло быть той же женщиной, что вытирала мне рот тряпкой, пахнущей дешёвым мылом. Та, что пряталась в серых платьях, превращаясь с каждым днём в призрак.

Передо мной стояла роскошная женщина, выкованная из ночи и звёзд.

Платье цвета глубокого индиго облегало её фигуру, словно вторая кожа, оставляя открытыми ключицы, где на тонкой цепочке сверкал скромный медальон. Тот самый, который я видел столько раз, когда она склонялась поправить подушку или влить в меня бульон. Тот самый, который она сжимала, когда я проклинал её на словах, прогонял, мысленно умоляя уйти навсегда. Погасить свой свет, озаряющий мою жизнь калеки. Тот свет, что стал для меня единственной ниточкой, которая удерживала меня от смерти.

Тёмный круг на белой коже. Её волосы, раньше собранные в тугой узел, теперь красивыми волнами по спине, ловя свет люстр. Но главное были не волосы и не платье. Главное был запах.

Даже через зал, сквозь терпкий аромат мужского табака и женской пудры, я уловил его. Ваниль. Полынь. Тепло живой кожи.

Гости перестали существовать. Всё вокруг перестало существовать, как только она переступила порог залы.

Дракон внутри взревел. Беззвучно, но так сильно, что у меня заложило уши. Зрачки сузились, превращая мир в туннель, на конце которого стояла только она.

Всё остальное размылось. Элинор, гости, бабушка — всё превратилось в фон, в серую массу.

— Кто это с герцогиней? — пронеслось удивлённое слева.

— Под личным патронатом герцогини… — в ещё одном тихом голосе слышался настороженный интерес.

— Какая кожа… Вы видели, как она смотрит? — задыхался от зависти ещё один голос.

— Завидная невеста, если герцогиня позволила ей стоять рядом. Это… это огромная честь! — слышал я позади себя.

Шёпот лип к стенам, но он превратился в фоновый шум. Я знал, кто это. Моё сердце знало.

Я больше не слышал ничего. Только стук её сердца. Клянусь богами, я слышал его. Оно билось чаще, чем должно. Она нервничала.

Хелен сжала пальцы вокруг медальона, словно тот был якорем, удерживающим её от бегства.

Эвриклея вывела её на середину зала. Музыка стихла окончательно. Наступила тишина, звонкая и напряжённая. Слуга бесшумно возник рядом с бабушкой, поднося бокал на серебряном подносе. Она взяла его, но не сделала глотка. Второй бокал неловко взяла Хелен и сжала его в руке.

Взгляд бабушки, острый и властный, прошёлся по гостям, останавливаясь на мне лишь на мгновение. В нём было предупреждение. И вызов.

— Господа и дамы, — её голос, мягкий, но пробивной, заполнил каждый угол зала. — Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать… выздоровление моего…

Она сделала паузу. Я видел, как её пальцы сжали хрусталь.