Книга Неверный выбор генерала дракона, страница 64 – Кристина Юраш

Камердинер работал в молчании, шнуруя меня в парадный мундир. Золотая нить, жёсткий воротник, отполированные до зеркального блеска сапоги.

Я вошёл в зал.

Бабушки ещё не было, но дед восседал в своём старом кресле у камина. Он не двигался, но комната изгибалась вокруг него. Мужчины во фраках и женщины в шёлке склоняли головы.

Он кивал — медленно, весомо. В этот момент он напоминал не старика, а короля, который просто позволил своему королевству состариться вместе с ним.

Я двинулся сквозь толпу.

Руки хлопали по моему плечу.

«О, это же чудесно! Вы совершите ещё много подвигов, господин генерал!» «Вы — поддержка и опора государства!»

Голоса звучали звонко, пусто.

Женские взгляды скользили по мне, оценивая, взвешивая.

Духи висели в воздухе — тяжёлый жасмин, резкий бергамот, приторная роза. Музыка нарастала, вальс требовал движения, требовал игры.

Я улыбался, когда нужно, кивал, когда спрашивали, но сейчас моя кожа казалась слишком тесной. Дракон внутри ходил кругами, раздражённый искусственным теплом чужих слов, фальшивым оживлением вокруг.

Прошло почти два часа. Время близилось к полуночи. Оркестр играл медленнее, тяжелее. Я стоял у мраморной колонны, наблюдая, как пары кружатся в танце, и ждал неизбежного.

И тут я увидел то, чего никак не ожидал!

Глава 65. Дракон

Элинор? Что она здесь делает?

Я видел, как она вошла под руку с матерью. Пудра скрывала слабость, румяна рисовали жизнь на щеках, но пустота вокруг глаз оставалась. Она двигалась как кукла на нитях, но спина была прямой. Целеустремлённой.

Я сделал шаг навстречу.

— Вы должны были быть в постели! — удивление прозвучало в моём голосе резче, чем я планировал.

— Она настояла, — прошептала вдова майора, уводя взгляд в пол. — Я… Я боюсь с ней спорить… Мало ли чем это обернётся… Мы ненадолго! Я сама была против этой поездки. Но как только вы уехали, Элинор плакала не переставая. Она так хотела на этот бал.

Элинор оказалась рядом. И мне пришлось придержать ее, ведь она покачивалась от слабости.

— Вы собирались сделать мне предложение, — послышался шелест её голоса, перерезающий гул зала. — Я приехала сюда ради этого…

Дракон замер. Я почувствовал сдвиг в крови, медленное, тягучее тепло, ползущее вдоль позвоночника. Клятва захлопнула дверь. Я посмотрел на неё — по-настоящему. Фарфор. Хрупкий. Шедевр ожиданий. И понял с холодной, абсолютной ясностью: я проведу остаток жизни с этой женщиной, мечтая о другой.

— Хорошо, — произнёс я. Слова были железными. Окончательными.

Музыка взмыла. Толпа расступилась. А я сделал шаг в западню, которую построил собственными руками.

— Нужно, чтобы пришла бабушка, — произнес я, чувствуя, как крепко Элинор уцепилась за мою руку, словно не желая отпускать.

Казалось, тысячи невидимых нитей оплели меня, стягивая грудную клетку. В кармане мундира лежала бархатная коробочка. Кольцо. Холодный металл прожигал бедро, напоминая о клятве, которую я дал.

Элинор стояла рядом, цепляясь за мой локоть так, будто я был её костылем. Её пальцы дрожали. Я чувствовал эту дрожь сквозь ткань рукава, и она вызывала во мне глухое, виноватое раздражение.

Я смотрел на танцующие пары, но не замечал лиц.

Только мелькание платьев, блеск украшений, фальшивые улыбки.

Дракон внутри свернулся в тугой, злой клубок. Он чувствовал ложь. Он чувствовал клетку. Ему было тесно в человеческой коже, в этом душном мундире, в роли жениха, который любит невесту лишь на словах.