Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 62 – Кристина Юраш

Я поняла это так ясно, что едва не фыркнула. Можно было умирать у него под ногами — он скажет не кричать. Можно было просить бинты, истекая кровью, — он спросит, откуда они у него должны быть. Но стоило нарисовать невозможное окно, и наследник престола вдруг оказался готов слушать.

— А сможешь, — произнес он.

— Что?

— Ты хотела доказать. Доказывай, — заметил он с усмешкой.

Я посмотрела на него. Потом на дверь. Потом снова на него. Да, идея была так себе. Я просто на мгновенье представила, как мы идем ночью смотреть злополучное окно, как возникло чувство, что я где-то валяюсь без сознания, а мне снится… ересь. Хорошее слово. Надо запомнить.

— Так вы пришли проверить, жива ли я? — спросила я, понимая, что никто никуда не пойдет. И уж тем более не ради какого-то окна.

— Да, — он смотрел мне в глаза.

— Проверили? — спросила я, потянув на себя мой злополучный конспект.

— Ты стоишь, значит, живая, — спокойно произнес принц.

— Великолепный медицинский осмотр, — усмехнулась я, а потом шумно вздохнула.

— Для фамильяра достаточно, — отрезал он. — Где окно?

Я закрыла глаза на секунду, собирая остатки сил. И чего он так прицепился к этому окну? Далось оно ему!

Глава 65

Я накинула пиджак, схватила конспект и подошла к двери. Ноги все еще были ватными, тело ныло, но злость держала меня лучше любого лечебного зелья.

Виерис отступил, пропуская меня вперед.

И это было настолько непривычно, что я на миг замерла на пороге. Наследник престола, уступающий дорогу фамильяру.

— Что? — спросил он, заметив мою заминку.

— Ничего, — в моем голосе прозвучало столько удивления, что я решила не развивать тему дальше.

Я вышла в коридор. Восточная башня встретила нас прохладой, полумраком и тонким, сырым запахом дождя, пробивавшимся сквозь старые камни. Где-то далеко внизу глухо переговаривались ночные дежурные. Магические светильники горели вполсилы, отбрасывая на стены длинные, ломаные тени, которые, казалось, тянулись к нам, как пальцы.

Я шла впереди. Впервые.

И от этого было странно. Очень странно. Обычно Виерис шел так, словно весь мир должен был расступаться перед ним, очищая путь. А сейчас он молча следовал за мной, совершенно бесшумный, холодный, внимательный. От этой инверсии ролей тишина между нами становилась напряженной.

Зачем ему это окно? Я не знала ответ на этот вопрос.

— И часто ты рисуешь на лекциях? — спросил он вдруг. Его голос эхом отразился от каменных сводов.

— Постоянно, — мрачно отозвалась я.

— Вместо того чтобы слушать и запоминать? — в его голосе звучал приговор: «Неуч! Тупица! Сидит, окошечки рисует вместо того, чтобы учиться!».

— Вместе с тем, чтобы слушать, — поправила его я.

— Какая связь между окнами и запоминанием боевых формул?

— Никакой, — задумалась я на секунду, прежде чем ответить.

— Тогда зачем?

Я пожала плечами, не оборачиваясь, чувствуя его взгляд на своей спине.

— Когда рука занята, голова слушает лучше. Я так лучше запоминаю. И вообще, какая вам разница, как я провожу свободное время своей несвободной жизни?

Он молчал несколько шагов.

— Странный способ.

— У вас тоже странный способ отдыха, — парировала я, вспоминая изнурительную связку. Шаг, поворот, удар.

— Я не отдыхаю.

— Заметно.

Я вдруг поняла это только сейчас. Белита с ним не было. Ни шороха крыльев, ни черного силуэта на плече, ни маслянистого взгляда, сверлящего затылок. Почему-то без ворона рядом Виерис казался менее завершенным. Словно из идеальной, пугающей картины убрали важную, зловещую деталь, и композиция стала неправильной, почти… уязвимой.