Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 137 – Кристина Юраш

Слышала, как тяжело ему давался каждый вдох. Будто воздух в комнате стал густым, вязким, и чтобы набрать его в легкие, нужно было преодолеть сопротивление собственной воли.

Матрас едва заметно скрипнул под его весом.

Это был звук отступления. Звук того момента, когда инстинкт самосохранения, выкованный годами дисциплины и страха, взял верх над желанием. Он хотел отстраниться. Хотел разорвать эту нить, которая связывала нас сильнее, чем любой магический ритуал.

Но не смог.

Его тело застыло в нерешительности.

— Не открывай глаза.

Шёпот над моими веками прозвучал так тихо, что я едва его уловила. Это был не приказ.

— Пожалуйста.

У меня перехватило дыхание. Воздух застрял в горле острым комком.

Я впервые в жизни слышала, чтобы Виерис Баллард просил.

Не приказывал, отрубая любые возражения. Не требовал, опираясь на свой статус и силу. Не запрещал, возводя стены между нами.

Он просил.

И это слово, сорвавшееся с его губ, оказалось страшнее любого заклинания. Оно разрушало мой мир быстрее, чем магия дворцовых чародеев. Потому что просьба означала уязвимость. А уязвимость Виериса была опаснее его ярости.

Его пальцы, запутавшиеся в моих волосах, дрогнули. Легкое, едва уловимое движение, передавшееся мне через магическую связь как вспышка тревоги.

— Если ты сейчас откроешь глаза, я уйду.

Голос дрогнул. Сорвался. Стал хриплым, почти детским в своей беспомощности.

Он горько усмехнулся. Звук вышел коротким, сухим, лишенным всякой радости. Усмешкой человека, который знает цену своим слабостям и ненавидит себя за них.

— И завтра снова стану тем человеком, которого ты привыкла видеть. Тем, кто не чувствует. Тем, кто никогда не ошибается. Тем, кому плевать.

Тишина.

Долгая. Мучительная. Наполненная гулом крови в моих собственных ушах. В этой тишине висело всё то, что мы не могли сказать вслух. Всё то, что накапливалось неделями: страх, боль, странное притяжение, которое мы оба отрицали, и эта проклятая связь, которая теперь пульсировала между нами, как открытый нерв.

Я лежала неподвижно. Веки были плотно сомкнуты, но сквозь ресницы я чувствовала жар его лица и запах опасности, которая вдруг стала близкой. Почти родной.

— Не заставляй меня выбирать.

Эти слова упали в темноту, как камни в глубокую воду. Тяжелые. Окончательные.

Его лоб на мгновение коснулся моего.

Всего на секунду. Кожа к коже. Тепло к теплу.

Но мне показалось, что весь мир перестал существовать. Исчезла Академия с её жестокими законами. Исчез дворец с его интригами. Исчезли тринадцать безымянных могил и тени мертвых девушек. Остались только мы двое в этой крошечной точке пространства, где время остановилось, боясь нарушить хрупкое равновесие момента.

В этом прикосновении не было похоти. Не было желания обладать. Было отчаяние. Глубокое, всепоглощающее отчаяние человека, который всю жизнь нес на плечах небо и наконец позволил себе упасть.

Я почувствовала, как его дыхание стало ровнее. Как напряжение медленно, неохотно покидало его мышцы. Как он позволял себе эту роскошь — быть просто мужчиной, а не принцем. Быть просто Виерисом, а не наследником.

— Я не хочу тебя бояться…

Последнее слово прозвучало как мольба. Как прощание. Как обещание, которое он сам боялся дать, потому что знал: утром солнце взойдет, и маска снова вернется на место. Маска, под которой не будет места для слабости. Не будет места для меня.