Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 129 – Кристина Юраш

Но я заметила. Точнее, почувствовала, когда они сами невольно приоткрылись. Я снова посмотрела в его глаза, а пальцы невольно сжали его одежду.

После этого стало еще хуже.

Потому что теперь отвести взгляд не мог ни он. Ни я.

Глава 100

— Так нельзя, — услышала я тихий голос. — Нельзя… Нет. Я запрещаю.

Он сказал это почти шепотом.

Но в этом шепоте не было ни мягкости, ни просьбы. Только усилие. Такое страшное, тяжелое усилие, будто каждое слово принц вытаскивал из себя силой. Будто говорил не со мной. Не мне. А кому-то внутри себя, кто не привык слушаться приказов.

Я замерла.

Не потому что он держал меня. А потому что в этом прикосновении была такая напряженная, почти болезненная неподвижность, что у меня перехватило дыхание.

Он удерживал себя.

Словно если разожмет пальцы, что-то сорвется. Словно если не разожмет — тоже.

Я боялась вдохнуть. Боялась пошевелиться. Боялась случайно задеть его рукавом, волосами, дыханием. Боялась стать той последней, ничтожной причиной, после которой между нами случится что-то непоправимое.

И вдруг Виерис отпустил.

Резко. Так, будто оторвал от себя что-то живое.

Его пальцы разжались, и меня в одно мгновенье охватила пустота. Нелепая, холодная.

Я едва не пошатнулась. Сделала шаг назад, задела ногой край кровати и села, потому что колени уже не были уверены, что могут удержать меня. Пальцы сами вцепились в покрывало.

Виерис отвернулся. К картинам.

Он стоял спиной ко мне. Прямой. Слишком прямой. Как человек, который только что приказал себе не чувствовать и теперь проверял, выдержит ли этот приказ.

Белые волосы лежали на плечах почти идеально, но черная ткань рубашки натянулась на лопатках, выдавая напряжение мышц. Казалось, он не дышал. Воздух вокруг него стал плотным, электрическим, пропитанным магией, которая вот-вот выйдет из-под контроля.

И от этого мне стало страшнее. Не когда он приближался. А сейчас. Когда отошел.

Потому что между нами осталось то, что он не сделал. То, что мог сделать. То, что я почему-то продолжала чувствовать на губах, хотя он меня даже не коснулся. Фантомное тепло, которое магическая связь, казалось, сама дорисовывала, пытаясь заполнить эту невыносимую близость.

Я опустила взгляд на свои руки. Они лежали на коленях и казались чужими, бледными, бесполезными. Кожа ныла, требуя повторения этого касания, и эта предательская реакция тела пугала меня больше любого приказа.

Молчание растягивалось. Секунда за секундой. И становилось опасным. Оно давило на барабанные перепонки. «Ну скажи что-нибудь! Не молчи! Прошу тебя! Меня пугает твое молчание!» — беззвучно молила я.

Но тишина затянулась. Я понимала, что мне физически нужно услышать его голос прямо сейчас.

— Красивые картины, — прошептала я, даже не глядя на них.

Я сама не поняла, зачем это сказала.

Наверное, потому что не выдержала тишины.

Потому что, когда он молчал, я начинала слышать слишком много лишнего. Собственное дыхание. Его дыхание.

Виерис не обернулся сразу.

Я уже успела пожалеть о своих словах. Конечно. Какие картины? Какая красота? Я сидела на краю его кровати, в его комнате, после того как он обнимал меня, чтобы оттолкнуть. И сейчас я говорила о картинах. Это звучало как издевательство над тем, что только что произошло между нами.