Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 127 – Кристина Юраш

Я упрямо поднялась. Теперь уже из принципа.

— И вы туда же, — прошептала я, чувствуя, как со мной обращаются как с собакой.

Я не узнавала Виериса. Он выглядел так, словно превратился в одного из тех магов, которые не считали меня за человека. Мне стало вдруг больно, обидно и тошно. Я почувствовала, что мне еще сильней захотелось уйти.

— Куда? — резко спросил Виерис, а в его голосе холод смешивался с раздражением.

— Поздравляю, — выдохнула я. — Теперь вы ведете себя как настоящий хозяин.

Эти слова заставили его резко повернуть голову в мою сторону.

— Да. Я твой хозяин! — произнес принц с таким нажимом, что на мгновенье мне стало не по себе. — И ты должна была не слушать, что тебе рассказывают эти вшивые маги из дворца. Ты должна была развернуться, закрыть дверь и вернуться в аудиторию! А еще лучше сказать им, что перед тем, как брать чужого фамильяра, принято спрашивать разрешение у хозяина! И пока я не дам своего разрешения, они и пальцем не имеют права прикоснуться к тебе.

Мир качнулся.

Я уставилась на него.

Несколько секунд просто смотрела. В упор. Не моргая. Пытаясь разглядеть за этой безупречной маской хоть что-то живое, хоть какую-то трещину, через которую просачивается совесть.

А потом не выдержала.

— А как же ректор? — прошептала я. — Я обязана слушать его приказ.

— Ректор тебе не указ. Он и мне не указ. Единственный закон для тебя — это я, — произнес принц, а его глаза сузились. — И я все жду, когда ты это запомнишь.

Его голос был ровным. Слишком ровным для ситуации, когда в Академию прибывают три дворцовых мага с приказом императора и намерением вскрыть мою душу.

— Но они же приехали по приказу императора! — выпалила я, чувствуя, как внутри поднимается горячая, едкая волна возмущения. — Это не просьба. Это не рекомендация. Это закон. Это был приказ вашего отца! Вы понимаете масштаб проблемы?

— И что? Что с этого? Есть мой отец. И есть я. Мы с ним закон. Остальные обязаны подчиниться.

Виерис стоял, заложив руки за спину, и смотрел на меня с тем самым ледяным спокойствием, которое раньше пугало меня до дрожи в коленях. А теперь… Теперь оно бесило. Бесило до тошноты.

— Правило. Запоминай. Никто, кроме меня, не имеет права к тебе прикасаться. С какой бы целью он этого ни делал. Никто, кроме меня, не имеет права тебе указывать, что тебе делать! И в следующий раз я разрешаю тебе развернуться и сказать: «Я не стану с вами разговаривать без присутствия моего хозяина!».

Я даже задохнулась от возмущения. Воздух застрял в горле, превратившись в колючий ком.

— Вы просто могли бы пойти со мной, — прошептала я, вспоминая, как контрольная оказалась важнее меня.

Виерис чуть склонил голову набок. Белые пряди скользнули по плечу.

— Если бы я знал, что прибыли из дворца, я бы пошел с тобой. Я был уверен, что ректору скучно и он хочет поговорить. Я был уверен, что ничего серьезного…

Я замерла. Словно слова вырвались раньше, чем он успел их обдумать, взвесить, отфильтровать через призму этикета и политики. Словно это было не заявление, а оговорка. Ошибка в уравнении, которое он решал всю жизнь.

Словно время остановилось. Мне даже показалось, что воздух в комнате внезапно стал твердым, как стекло, и я застыла в нем, не в силах пошевелиться.

— А как вы догадались, что что-то не так? — прошептала я.