Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 121 – Кристина Юраш

А потом это чужое чувство накрыло меня.

Ярость.

Холодная. Темная. Огромная.

Она ворвалась. Сломала двери души. Вышибла стены. Заполнила всё пространство внутри меня, вытесняя боль, вытесняя страх, вытесняя воздух, мысли, саму меня.

Я никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Злость — да. Я злилась на Ронна, на Академию, на систему, на принца, на себя. Но это была злость человека — маленькая, горячая, дрожащая, как спичка на ветру.

А эта ярость казалась живой.

Я задохнулась. Не от боли — от понимания. Связь. Это шло через связь. По тем самым нитям, что сшивали нас изнутри, по тому каналу, который проложили в ритуальном круге, по той дороге, которую он открыл, произнеся слова «теперь мои раны — твои».

Я была его щитом. Его живым, дышащим щитом. Но сейчас щит работал в обратную сторону.

Главный маг резко отдернул руку, разглядывая пальцы с удивлением.

Я услышала это движение — резкий взмах ткани мантии, звяканье серебряных медальонов.

— Что за…

Его голос оборвался на полуслове. Внутри меня поселилось крошечное, темное, постыдное злорадство существа, которое увидело, что его мучитель тоже умеет бояться.

Я услышала или почувствовала, я уже не понимала, что правда, а что нет, шаг.

Потом еще один.

Где-то далеко. За пределами комнаты. За толстыми каменными стенами. Это были шаги человека, который бежит. Которому все равно, что он разрушает на пути.

Потом чьи-то голоса в коридоре — испуганные, срывающиеся, перебивающие друг друга.

Грохот. Снова. Ближе. И в этом грохоте я услышала не удар по камню — я услышала удар по магии. По тем самым защитным чарам, которые должны были удерживать, не пускать, охранять. Они трещали. Я чувствовала это кожей.

Но я уже почти ничего не понимала.

Перед глазами все плыло. Белый свет боли сменился серым, потом красным, потом черным. Цвета сменяли друг друга, как страницы в книге, которую листает ветер, и на каждой странице было написано одно и то же: конец. Конец. Конец.

Боль снова накрыла меня.

На этот раз вместе с чужой яростью.

Они смешались. Переплелись. Стали одним целым. Как две реки, впадающие в одно русло, как два яда, которые вместе становятся смертельнее, чем по отдельности.

— Немедленно прекратите! — рявкнул один из магов. Тот, с тонким, хищным лицом. Его голос сорвался, стал визгливым, потерял всю сталь, которую он носил, как мундир. — Отпустите её! Вы можете навредить принцу!

— Нет! Мы должны разобраться, что не так с этой связью!

Главный маг. Его голос. Его руки снова тянулись ко мне — я чувствовала это, чувствовала, как его пальцы, горячие от магии, приближаются к моей груди, к тому месту, где связь пульсировала, оголенная, кровоточащая, беззащитная.

— Я почти добрался до ядра! Ещё немного, и я…

Дверь распахнулась.

Не открылась. Не распахнулась — разлетелась. С такой силой, что каменная створка, веками охранявшая эту комнату, ударилась о стену, и от удара по штукатурке побежали трещины — тонкие, извилистые, как вены на ладони старика.

Грохот прокатился по ритуальной комнате, отразился от стен, от потолка, от черной мозаики пола, и в этом грохоте было что-то окончательное. Точка. Конец предложения, после которого начинается новый абзац.

На мгновение все замерли.

Маги. Ректор. Даже защитные чары — те самые золотистые нити, что удерживали меня, — на долю секунды замерли, дрогнули, как будто и они почувствовали то, что вошло в комнату вместе с этим грохотом.