Книга Одиннадцать огней Азеры, страница 150 – Лина Розен

Он сжал рычаг, разгоняясь. Она выдохнула, понимая, что они бесконечно кусают друг друга за хвост.

— Это все больше напоминает заколдованный круг.

— Прости, что разочаровал тебя.

Он говорил почти без эмоций. Ардали мучилась желанием простить и запереть слабость в тьме клетки.

— Почему?

Бесполезный вопрос. Она склеивала чашку под слова о том, что, вероятно, это просто была не ее чашка.

— Я звал тебя. Говорил: либо попробуем так, либо отложим. Ты согласилась. Зачем? Если ты не хотела или не могла...

Она отвернулась к окну, мечтая превратиться в пятно. Он вцепился в руль. Деревья слились в одно.

Она редко ставила его на заставку, но на его экране была почти всегда. Она знала, что замерла там – с темными волосами, в белом, с книгой у окна и единорогом на шее – когда телефон погас.

Он обещал разделить ее путь. Дал обет, зная, что тот неразрушим.

Боль заполнила последние прорехи в воспоминаниях Ардали. Она оказалась между занавесом и сценой – в реальности кулона.

Далия твердо разжала ладонь, привлекая внимание дочери. Укус единорога оставил на коже песчинку темной крови, и из глубины цвета на девушку посмотрела Лимнати.

Она нежилась в блестящей капле, то замирая на миг, то играя, как дитя. В ней не было тех же сгустков тени, что в склянке хетера, но их присутствие ощущалось наяву.

Далия укрыла дочь одеялом, уловив приближавшиеся голоса. Она поднялась, стоило профессору войти, и приложила палец к губам.

Он попытался разглядеть, что происходит. Далия приблизилась вплотную, вынуждая мужчину выйти в коридор, и закрыла за спиной дверь.

— Вы собираетесь управлять моим Домом как собственным поместьем, госпожа Мефилар?

Она поправила сползающий с плеч халат, и край его коснулся руки профессора. Тот отступил еще на шаг.

— Ари заснула, – голос Далии звучал мягко, как пух. – Вы писали, что хотите поговорить, и полагаю...

Он поднял руку, не позволяя договорить, и кивнул проходящим мимо коллегам. Они сдержанно ответили похожим приветствием и ускорили шаг.

— Выйдем, – профессор жестом пригласил следовать за собой. Халат женщины колыхнулся при повороте, сплетаясь со складками платья, и в воздухе на миг раскрылся аромат ладана.

Дорожки были мокрыми после дождя, и песочный кирпич Дома казался как никогда древним. Мужчина решительно удалялся вглубь сада, хотя вокруг никого не было, и в памяти Далии возникали давно ушедшие дни.

Их не отпускало это место. Они встречались в саду, когда профессор еще был сыном владельца Дома, а она – пациенткой, и здесь расстались. Сюда она приходила, преследуя мужчину несколько недель, пока тот не согласился принять Ари, и теперь снова они шли по знакомому пути.

Погода стала теплее, однако дрожь усилилась. Если раньше женщина боялась, что дочь может не вернуться, то сейчас – что не захочет возвращаться.

Не стоило вспоминать Эля. Она ощущала в венах режущую боль каждый раз, когда встречалась с ним, и даже упоминания этого программиста хватало, чтобы почувствовать жжение в крови.

Он слишком умело любовался золотыми трещинами на керамике.

Профессор остановился. Далия сжала кулак, отгоняя желание расчесать невидимую рану. Волоски на руках приподнялись, следуя за порывом ветра.

Мужчина обернулся, и тень от ветви полумаской накрыла его лицо. Узор ее зашевелился, словно пробуждаясь после долгой ночи.