Книга Одиннадцать огней Азеры, страница 144 – Лина Розен

Она не изменяла форму места, как та, чье имя он не узнал в первый раз, – он был йер. Осколок, который не подчиняется другим рукам.

Лигелий подошел к окну и поднял стеклянную крышку, раскрашивая стену отблесками света. В емкости алела кровь.

Он повторил порядок действий: взял склянки, смешивая капли, миг подождал – кровь ювхи вытянула тень. Короткий надрез и вновь – результат оказался слабее, но тот.

Как ожидалось: лекарством от Лимнати оказался сам йер.

Амориец осмотрел запястье, размазывая кровь ювх по венам. Даже разбавленная, она уничтожала болезни – что мог концентрат?

Лигелий наложил повязку по пути. Вскоре он проверит результат.

Она сидела у цветка, в ските неподалеку: прекрасная и неподвижная, одетая в гьямский шелк. Не красный и не черный – мерцающий, подобно озеру Азеры. Почти не отличимый от наряда императрицы.

Юноша замедлил шаг, боясь спугнуть мгновение. И, сделав вдох, разрезал расстояние.

— Ты видишь меня?

Девушка смотрела в пустоту мутными сине-серыми глазами, напоминая, что йер сделал ее такой. Он опустился на пол, устроив голову на коленях.

Способный создать яд, изобрести узор, разрезать путь, расставить склянки крови, он мог прижать ткань, вдавить рану пальцами, по аромату не поглотившей лепестки салоры земли определить борьбу.

Спасти – едва. Лишь отдать тронутую тенями кровь, остановив уход: тени были неуязвимы.

Теара оказалась права. Он был причиной, усилившей Лимнати, и тем, ради кого Ардали пожертвовала собой.

Почему она приняла его на обете? По-настоящему: не как аморийца или Лигелия Ансельма – того, кто был готов ждать ремеры… или целый путь.

Того, кто был готов остаться прежним ради возможности однажды быть узнанным вновь. Того, кто жаждал остаться невыносимым – чтобы хотелось вернуться и заткнуть.

Все закономерно. Он либо контролировал, либо отдавал власть над собой.

Йер поднял голову, сжимая руку и переплетая пальцы. Провел по тонким венам, вспоминая, как впервые смешал их кровь, и вернул хари, стараясь отдать все: остатки тепла, покоя и силы.

— Я знаю, как вернуть тебя, Ардали. Вскоре я проверю все, – пообещал он, соприкасаясь с девушкой лбами. – Дождись меня, эттали.

Кто-то пел печально и далеко. Она не знала слов, но мелодия была желанной, словно друг, которого девушка давно не видела, но не забыла.

Короткий вздох, и напряжение в груди тонкими нитями перебежало по плечам на руки, оседая в пальцах. В одно мгновение жар оказался у макушки, оставляя в остальном теле холод.

Она сжала книгу, чувствуя желание плакать, но не зная причины. Острый конец ногтя оставил росчерк на тонкой бумаге.

— Он начинал забывать ее голос, – шепнула она, чувствуя, как слова со страниц становятся ее собственными. Ощущение, точно она потеряла что-то, чего в безоглядном безрассудстве не ценила раньше, вновь овладело ей.

Она была тенью, проигравшей бесконечности. Хотелось махнуть книгой на призраков или дать им окончательную власть над собой.

— Что делаешь?

Девушка подняла голову, разрывая внутренний кокон и цепляясь за чужие слова. Рядом стоял парень.

Кто он? Как долго наблюдает за ней?

Провела ладонью по щекам. Они были совершенно сухими.