Книга Ведьма пустоши, страница 99 – Джессика Кури

И тут я заметила ожоги на его руках.

Я осторожно взяла их в свои. Он судорожно втянул воздух, но не сопротивлялся.

— Позволь мне помочь, – прошептала я.

Гневная дрожь в моем голосе никак не унималась, и он вздрогнул, услышав ее.

Я ждала, что он станет сопротивляться, отдернет руки. Но он лишь кивнул, и я увидела, какого труда ему стоит не терять самообладания. Боль, должно быть, была ужасной. Осмотрев руки Конрада, я осторожно положила его ладони к себе на колени. Достала из кармана носовой платок – он оказался не так уж и запачкан сажей, – разорвала его пополам и обмотала каждую половину вокруг его ладоней. Он молча смотрел, все еще не в силах прийти в себя.

У меня самой сердце все еще горело с такой силой, будто я проглотила огонь. Платье, шаль и руки перепачкались сажей и пеплом. Даже волосы пахли дымом. Взглянув на свисавшую с плеча косу, я увидела, что ее кончик опалился.

Достав иглу, которую всегда держала под воротником, я оторвала зубами кусок шелковой нити. Затем сняла шаль и принялась вышивать на ней быстрыми аккуратными стежками.

— Что ты делаешь? – настороженно спросил он.

— Это исцеляющее заклинание. Медленное, но дает лучший результат, чем те броские быстрые чары, которые любят использовать дешевые целители. Им важно пустить пыль в глаза – раз, и рана закрылась. Только потом, когда через несколько дней начинается гангрена, их фокусы уже не так впечатляют.

После этого я шила в молчании. Нить серебрилась в лунном свете. Конрад терпел боль с каким-то упрямым ожесточением, крепко сжав челюсти. Я намеренно не заговаривала о том, что он умеет прясть, но чувствовала, как он напряжен в ожидании этого разговора. Он почти не дышал под грузом повисшей между нами недосказанности. Чем дольше длилось молчание, тем тяжелее оно становилось – казалось, само небо вот-вот рухнет нам на головы.

Ты прядильщик, только и крутилось у меня в голове. Ты лишил Сильви ее магии, а сам все это время ею пользовался.

Он лицемер и подлец, и мне следовало бы встать и уйти, оставив его залечивать свои чертовы раны самому.

Но он только что спас мне жизнь.

— Готово, – сказала я почти десять минут спустя.

Я накинула на него шаль. Зачарованный узел вышел грубее, чем мне хотелось, но у меня не было нескольких часов на тонкую работу, а у него – времени ждать. Такие вещи лучше делать быстро.

Укрыв Конрада, я положила ладони на вышивку и три раза глубоко вздохнула. Каждый вдох отзывался болью, но нужно было продолжать, иначе он рисковал получить заражение и умереть через несколько дней.

Магия шла рывками, сердце судорожно сжималось. Я втянула воздух.

Он вопросительно взглянул на меня.

— Все в порядке, – сказала я. – Просто… надышалась дымом.

Конрад осторожно накрыл своей обожженной рукой мою.

— Я могу помочь.

Коснувшись вышивки и медленно выдохнув, он начал направлять магию вместе со мной. Моя сила сочилась в нити с одного конца, его – ярко струилась с другого. Он был далеко не так силен, как Сильви, и даже не так, как я когда-то, пока долг Лахлану не истощил мое сердце. Но в моем нынешнем состоянии его сил хватало с лихвой, чтобы восполнить мою слабость.

Свет нашей объединенной магии струился по нитям, пока не встретился посередине. Он озарил нас обоих, и в густом, еще не рассеявшемся дыму засветился призрачный ореол. Его магия сплеталась с моей в нитях, пока их стало невозможно различить. Но я чувствовала его энергию: невесомая, теплая, она отдавалась покалыванием в моих руках. По спине пробежала дрожь. Это было так же интимно, как если бы его дыхание касалось моей кожи. Чувствует ли он мою магию? Щекочет ли моя сила его запястья, поднимается ли выше по рукам?